Граничные хроники. В преддверии бури

Тот ветер, что подхватывает душу и мчит его прочь. Вперед за мечтой.

Звучание сменилось, он начал использовать свои примочки, но не стало хуже. Он, точно математик, рассчитывал свои ходы, а бас отзывался на его посылы абсолютным повиновением.

– Ты меня слышишь, Винсент? – Голос, ворвавшийся в его наушники, резко привел паренька в чувства.

Наушники хлопнули, больно ударив по уху. Винс прекратил игру, осторожно отложил бас-гитару, снял наушники, выключил усилитель и только потом посмотрел на того нечестивца, умудрившегося испортить его интересный ритм.

Возле него, с многообещающим выражением на лице, стояла Лакана. Она была местным патологоанатомом, и морг этот был ее полной парафией, в которой сам путник являлся чем-то вроде невольного иждивенца. Одно плохо – эта женщина была из великого рода ненормальных алеги, абсолютно не смыслящих в музыке.

– Я говорю, Винсент, – сухо начала Лакана, – что в морге не место твоим музицированиям.

Винс вздохнул. Анарин обычно ему говорила примерно то же, но так, что он понимал, что в целом она не против, но только под его личную ответственность.

– Я тебя, по-моему, предупреждала, что поговорю с твоей наставницей Анарин, и я это сделаю. Твоя несознательность мне совершенно не по душе, – продолжила добивать Винса алеги. – Морг должен оставаться моргом, а не… кордебалетом!

– Вы разве видите здесь танцующие трупы?

– Что?

– Вы сами сказали, что не хотите видеть здесь кордебалет. Извините, конечно, но я мог бы специально, как показательное представление, это устроить.

– Ты… – палец патологоанатома завис в каких-то сантиметрах от его носа.

В голосе Винса была заложена какая-то внутренняя основательность, да и выглядел он всегда нарочито серьезно, даже холодно. Его спокойствие и выдержка иной раз ставили в тупик. Парень бровью даже не повел, слыша возглас вкрай разнервничавшейся алеги.

– Знаешь что, адепт, я тебя могу за подобные выходки в клубок свернуть и отправить восвояси и будешь себе искать другое поле для своей ученической практики. Ты меня хорошенько понял? Чтоб больше я в морге музыки никогда не слышала. Заруби это себе на носу.

– Хорошо, госпожа Лакана, – отозвался Винсент.

– Вот и отлично, – кивнула патологоанатом.