Граничные хроники. В преддверии бури

– Много жертв?

– Нет, не очень.

– Неплохо, – в голосе правительницы чувствовалось сомнение. – Вы помните, почему я позвала вас к себе?

– Да, госпожа Катарина, я все выполнил согласно полученной инструкции. Дневная смена подготовит всех подчиненных к готовящемуся испытанию крылатика Сохиши Шиско.

– Хорошо.

Дэз судорожно сглотнул.

– Итак… – Катарина отложила свою ручку, достала из кипы отодвинутых бумаг какой-то документ. – Тут говорится, что на Темном этаже зафиксирована странная утечка.

– Стараемся, госпожа.

– Как ты сказал… «Прорыв», кажется, – Катарина, что-то отметила в своем документе.

– Так точно, госпожа.

– Вот-вот, именно он. Я понимаю, конечно, твои искренние побуждения в регулировании сложившейся ситуации, но если до начала запланированного сегодня мероприятия ты не уладишь данный вопрос… И передай от меня заранее благодарность Сталисту.

Катарина кивнула, а затем внимательно окинула своим взором серкулуса. У нее были томные фиалковые, точно затянутые шелковым покрывалом, глаза. Бездонные. Неприятные. Ее взгляд был намного тяжелее, чем порой бывает у эрони. К тому же в полумраке личного кабинета правительницы Гильдии Ветра ее огненно-рыжая шевелюра была чем-то нереальным, бьющим в глаза и готовым пламенем обжечь неокрепшую душу.

– Я думаю, мы поняли друг друга.

– Так точно, госпожа, – с каменным лицом ответил ей Дэз.

Серкулус знал, что день сегодня выдался не ахти какой, но подобного отношения даже он не ожидал.

8:00

По спине Нианон пробежала неприятная дрожь, когда он смотрел на искореженное невероятной силой тело. Неприятное чувство было рождено не из-за озноба, морозной свежести или сковывающего страха. Нет. Природа его совершенно иная, в корне отличающаяся от того, с чем он обычно сталкивался. Хотя бы только потому, что принадлежали все эти эмоции вовсе не ему.

Паренек привык сталкиваться в своей учебной практике со всем, что только возможно, если, конечно, не учитывать настоящих взрослых истинных, всячески умеющих уклоняться от его негласного наблюдения, но сейчас он оказался совершенно не подготовленным к сложившейся ситуации.

Его, как и обычно, конечно же заполняли чужие чувства и переживания, но были они несколько более сильными и яркими.