Малахитовый бегемот. Фантастические повести

Он беспомощно оглянулся в сыром и холодном подземелье, не зная, куда податься с освещенного пятачка.

5

– Иван Миронович, – сказал Бороздыня, и этим обращением подчеркнул исключительность секрета. – Я выписал вам допуск. Оформил его. – Он расстегнул папку. – Распишитесь. Но после этого, случись что нехорошее, вы буквально исчезнете. Вас разложат на атомы, и я не шучу. Это больше, чем просто кремация.

Иван Миронович приблизился боком. Длинная лампа под потолком зловеще мигала, за дверью прошуршали колеса каталки.

– Егорушка, – Греммо покачал головой, – я этих бумаг подписал больше, чем ты знаешь слов…

Он выдернул ручку, клюнул бумагу, оставил на ней мерзкую загогулину.

– Не бзди, Егорушка. Рассказывай смело, ничего тебе за это не будет.

Бороздыня криво усмехнулся, погрузился в кресло. Ему не хватало сигары и шляпы, он был похож на частного сыщика из черно-белого американского кинофильма.

– Это, Иван Миронович, международный террорист по прозвищу Шуб.

Греммо прищурился:

– Это ничтожество Брованов – международный террорист?

– Нет, не Брованов…

Заведующий махнул рукой:

– Ладно, дальше. Шуб – это приступ?

– Да… приступ шизофрении… или сдвиг. Террорист – на снимке…

Иван Миронович взял снимок со стола.

– О чем ты, Егорушка? Намекаешь, что мне пациента подменили?

– Нет, пациента не подменили. Но все-таки террорист на снимке.

Греммо озадаченно рассматривал контрастированный мозг. Бороздыня не стал дожидаться новых вопросов и быстро сказал:

– Эта свинота додумалась до транслирования себя непосредственно в чужую голову. Через обычную гарнитуру. Оцифровался, скопировался, распаковался в черепе. Живьем. Только размером поменьше – он бы и вовсе до атома сократился, но технология новая, не успел доработать.

Заведующий переводил взгляд со снимка на Бороздыню, туда-сюда; Иван Миронович медленно закипал. Бороздыня вдруг сунул палец в ухо и начал яростно выскребывать там что-то – действие, пришедшее в вопиющее противоречие с его гнетущей дородностью, неожиданно резвое. Греммо нехорошо прищурился:

– Еще одного шпиона поймал?

– А? – очнулся Бороздыня.