Мудрость

Но знают кругом: не сношу я обид,

Я в гневе ужасен, я зол и сердит.

Грешить не хочу я, но, страшен злодею,

Поставлю капкан перед норкой твоею;

Чтоб знал ты, какой пред тобой человек,

Свяжу я твой рот, – не разинешь вовек.

Для слабых – булыжник, для сильных

ты – вата,

Но будет суровой с тобою расплата.

Для нищих – репье, для богатых ты – мед,

Но мести моей наступает черед.

Со мной повстречавшись, глядишь

забиякой,

А сам ты дрожишь перед каждой собакой.

Тебя не пугает моя нищета,

Но разум теряешь, завидев кота.

Х о м я к

«Законы судьбы никогда не осилим», —

Зачем же насильем ты споришь с насильем?

«Веленьям творца покоряется мир», —

Зачем же на мир ты сердит, о дибир?

Пудами с людей собирая поборы,

Зачем же с судьбою желаешь ты ссоры?

Молитвы читаешь, Коран возлюбя,

Но злишься, едва лишь заденут тебя.

Народ, если станешь ты злиться, быть может,

Не только меня – и тебя уничтожит.

С тобою мы участь избрали одну, —

Зачем же свалил на меня ты вину?

Супруга твоя, рассердившись напрасно,

Серпом обожгла мою спину ужасно.

И ты перед норкой сидишь у межи,

Грозишь мне… но где твоя совесть, скажи?

Таким же, как ты, я родился животным,

Жующим и пьющим, совсем не бесплотным, —

Иль должен я с палкой, как нищий, ходить,

С младенцами в поисках пищи бродить?

Едва просыпаюсь в рассветной прохладе,

Кота нахожу перед норкой в засаде;

Когда же заката горит полоса,

Вокруг меня жадная ходит лиса.

Иной человек, как и ты, бессердечный,

Ловушку поставит, – я гибну, беспечный,

Иные с лопатой придут поутру,

Разграбят запасы, разрушат нору.

Иные нору заливают водою,

И тонут детишки, – знаком я с бедою!

Порою со всех закрывают сторон, —

Без выхода я голодать обречен.

О люди, как тяжко мне жить с вами рядом!

Даете мне ватные шарики с ядом,

Камнями и палками бьете меня, —

Ни разу не знал я спокойного дня.

Ты сам посуди: если б не был я нищим,

Избрал бы я эту землянку жилищем?

Я сплю на колючках, мне жить невтерпеж…

Дибир, ты мучений моих не поймешь!

На поле твоем я кормился пшеницей, —

Людей обобрав, ты получишь сторицей;

Не то я погибну в норе через год,

И новый дибир будет грабить народ.

Аулы, жаждущие воды

Гиничутль, и Батлаич,

И Цада – не из счастливых.

Нам воды напиться всласть

Не случалось никогда.

От аула до ключа —

Две версты, а то и боле.