И в целом мире одиноки мы

Но она не смогла сосредоточиться, буквы сливались и не несли никакой информации, и Ирина закрыла крышку. Она всё ещё переваривала произошедшую ситуацию. Что, если бы не было поблизости полицейских? Или дверь не выдержала бы мощных ударов пьяного человека?

– С вами всё в порядке? – неожиданно услышала Ирина голос в окошке. Она вздрогнула. Всё те же силуэты полицейских. – Мы не смогли его догнать. Скрылся, гад. Вам надо быть поосторожнее. Дверь цела?

Ирина встала со стула, подошла к двери и подергала её за ручку.

– Девушка? – ещё раз переспросил удивлённо один из полицейских, наклонился к окошку и глянул внутрь.

– Спасибо, дверь вроде в порядке, – ответила Ирина.

– Мы будем здесь, поблизости, если что. Вдруг вернётся. Будете уходить, оглядывайтесь по сторонам, – ответил полицейский и положил на прилавок у окошка мелочью шестьдесят пять рублей. – Будьте добры, пачку «Винстона».

Ирина взяла деньги и протянула в окошко пачку сигарет.

– Спасибо.

И вновь в этой тишине Ирина задумалась. Об одиночестве. Она вслушивалась в тишину. И эта тишина сильно давила на неё и вызывала чувство некоего отчаяния.

Глянув на часы, Ирина увидела, что пора собираться домой и закрывать ларёк. Она ещё раз посмотрела на дверь. В любом случае, надо идти. Положив ноутбук в сумку, и закрыв кассу, она попыталась оглядеть окрестность в окошко ларька. Никого вокруг. Ирина подошла к двери и повернула ключ.

Кроссовки бесшумно ступали по влажному асфальту. Вокруг свежо и прохладно, дышать легко и свободно, угар и дневную духоту на время смыли капли только что закончившегося дождя. Ирина шла быстро, почти бежала, боясь преследования ночного пьяного покупателя. Но вокруг почти никого не было, лишь изредка проезжали по дороге такси и запоздалые автобусы.

Ирина почувствовала себя защищённой лишь после того, как зашла к себе в квартиру и закрыла входную дверь на два замка и цепочку. Она немного постояла, опершись спиной о дверь. Она всё ещё боялась преследования, поэтому, закрыв глаза и затаив дыхание, она вслушивалась в ночную задверную тишину. Никого. Лишь тиканье кухонных часов и стук ложки по тарелке. Отец не спал и что-то ел на кухне.