Русалка. Русская баллада

И к брату Рамейке орел прилетел;

Рамейко с друзьями в похмелье сидел,

О брате убитом едва потужил,

Пустую лядунку откинул и пил.

К прелестной Милене помчался орел,

И деву младую он в церкви нашел;

И к ней он явился с заветным кольцом, —

Милена с Бенаки стоит под венцом.

Тайна

В лесу прибит на дубе вековом

Булатный щит, свидетель грозных сеч;

На том щите видна звезда с крестом,

А близ щита сверкает острый меч.

И свежую могилу осеняет

Тенистый дуб, и тайны роковой

Ужасен мрак: никто, никто не знает,

Кто погребен в лесу при тьме ночной.

Промчался день, опять порой урочной

Ночь темная дубраву облегла;

Безмолвно все, и медь уж час полночный

На башне бьет соседнего села.

И никогда страшнее не темнела

Осення ночь: она сырою мглой

Дремучий лес, реку и холм одела —

Везде покров чернеет гробовой.

Но меж дерев багровый блеск мелькает,

И хрупкий лист шумит невдалеке,

И факел дуб вблизи уж озаряет:

Его чернец в дрожащей нес руке.

К могиле шел отшельник престарелый,

И вместе с ним безвестно кто, в слезах,

Идет, бледней своей одежды белой;

Печаль любви горит в ее очах.

И пел чернец по мертвом панихиду,

Но кто он был – чернец не поминал;

Отпел, вдали сокрылся он из виду,

Но факел всё в тени густой мерцал.

На свежий дерн прекрасная упала

И, белую откинув пелену,

Потоки слез по мертвом проливала,

Могильную тревожа тишину;

И вне себя, вдруг очи голубые

На щит она внезапно подняла

И, локоны отрезав золотые,

Кровавый меч их шелком обвила;

Безумья яд зажегся в мутном взоре,

Сердечный вопль немеет на устах.

Она ушла, и лишь в дремучем боре

Таинственный один остался страх;

И меж дерев уж факел не мерцает,

Не шепчет лист, и тайны роковой

Ужасен мрак: никто, никто не знает,

Кто погребен в лесу при тьме ночной.

Федор Николаевич Глинка

Клятва

(Баллада)

Раз весенним вечерком

Лиза с милым шла дружком,

А луна светила…

«В небе век горит луна;

Буду век тебе верна!» —

Лиза говорила.

В небе все горит луна;

Лиза другу неверна:

Друга разлюбила.

И печален, грустен он,

Позабыл и грусть и сон:

Грусть его убила.

А неверная с другим

Счастьем хвалится своим,

О былом забыла.