Проигравшая в любви, или Не кормите Лярву!

– Как ты думаешь, написать ему, что я в больнице? – посоветовалась я, уже зная, что, каким бы ни был ответ, я не удержусь от этой явной глупости.

– Нет, не пиши. У него там есть жена наверняка. И всегда была.

Маша была далеко не первой, кто высказывал мне подобное предположение. Сначала я их гневно отметала, потом устало отмахивалась. Я знала, что это не так. Хотя сейчас я уже могла бы и засомневаться, – мы расстались, он в Чечне уже скоро год как безвылазно, мог и успеть жениться. Но сомнений в душе не было.

– В принципе, его можно вернуть, – продолжила Маша, отвернувшись к окну, – только для этого нужно провести несколько ритуалов.

Вот оно, – промелькнула победная мысль, – как же все предсказуемо. Сейчас будет предлагать свои услуги. И чтобы избавить себя от возможных утомительных уговоров, я сказала на опережение:

– Ты знаешь, я в этих отношениях была честной и чистой, пусть лучше все так и останется.

– Как знаешь, – равнодушно бросила Маша. – Впрочем, он может сам вернуться, но только через пару лет.

Мне стало очень грустно. Два года – это слишком долго.

– Скажи, а вы вообще бедно живёте?! – вдруг резко сменила тему Маша.

Даааа – протянула я, обдумывая, что ответить и удивляясь про себя, – если это какой-то тактический ход, то уж очень примитивный. На что она рассчитывает?! Выдумывать ничего не хотелось, поэтому я скромно добавила, – не очень хорошо – и замолчала.

Маша ответом осталась, видимо, удовлетворена и отвернулась к стенке.

Я же уткнулась в телефон и, ругая себя за малодушие, написала имейл следующего содержания:

«Привет, а меня на скорой привезли в больницу. Останусь тут дней на пять».

Грустные размышления прервала вошедшая медсестра. Она протянула мне пустую баночку с жёлтой крышкой:

– В полшестого сдашь мочу, до восьми сдать кровь из вены.

Вздохнув, я послушно поставила будильник на 5.

Спала я хорошо.

В 5.15 я легко проснулась. Чувствовала себя отдохнувшей. По ощущениям это было сравнимо с долгим сном после того, как ты целый день проплавала в океане: тело было мягким, мышцы расслаблены, а в голове – приятная пустота.

Сжимая в руке ёмкость пусть не с самой драгоценной, но, всё же, в данном случае, важной жидкостью, я вышла из палаты. И озадаченно поняла, что я не знаю, куда её сдавать.