Травелог

И если городу будет угрожать смертельная опасность,

То каменный Брюнсвик оживет,

Отбросит золотой муляж меча,

Выхватит истинное оружие, спрятанное меж камней

И защитит свой город

От любой напасти,

От любого врага,

От любой беды.

Оживет и каменный лев,

Подставит Брюнсвику спину —

Лев, по легенде, был его ездовым животным,

Его «ваханой», как сказали бы индуисты,

Брюнсвик спас когда-то льва от дракона,

И лев поклялся вечно служить своему спасителю.

Верхом на рыкающем льве,

С блистающим мечом,

В сверкающих доспехах —

Брюнсвик помчится на врага

И сокрушит супостата,

Освободит родной город

И снова неподвижно застынет на маленькой колонне Карлова моста

До новой напасти.

«Правда, так и будет?» – спрашиваю я Брюнсвика.

Между нами – несколько метров и пропасть провала моста,

Брюнсвик смотрит на меня беззрачковыми глазами каменной статуи,

Похожими на закрытые веки,

Брюнсвик усмехается каменной улыбкой —

И отвечает мне.

Говорит Брюнсвик:

«Смертный глупец

Мой маленький заезжий дружок,

Как же у вас, людей, все просто,

Как все точно и элементарно укладывается в скудные рамки легенды!

Посмотри на меня,

Посмотри на себя,

Эта пропасть между нами —

Это зеркало,

Зеркало грязной воды Влтавы,

Загаженной лебедями и туристами,

Так что, когда ты смотришь на меня,

То видишь – себя.

Да, маленький смертный,

Я – это ты,

Застрявший на одинокой колонне в стороне от других людей,

От других статуй,

Застрявший так далеко, что не все тебя замечают.

Вот твоя участь,

Вот твоя судьба,

Вот твой рок,

Вот твоя жизнь.

И вот твоя защита».

Лев, лежащий у ног Брюнсвика, поднимает каменную кудлатую голову,

Смотрит прямо на меня —

У льва горящие желтым зрачки,

У льва глухой низкий голос,

Голос старого зверя,

Голос мудрого зверя..