Старый дом

Она тоже все время поглядывала на «соседку». С любопытством, но было в ее взгляде что-то еще, чего Слава пока не мог определить.

Только «зять» сидел за компьютером и, как сумасшедший, щелкал клавишами. Получив утром Славино письмо, он хотел было отработать его дома, но понял, что не успеет из-за книжного шкафа, за которым надо было ехать на другой конец Москвы, поэтому позвонил «тестю», чтобы сообщить, что сделает все с его компа, просто привезет флешку с данными, а остальное уточнит по Интернету.

А заодно спросил:

– А точность такая откуда?

– Какая точность? – не понял полусонный Слава.

– Ну, дату откуда знаешь?

Несмотря на то, что со всеми окружающими «зять» был на «вы», нашему герою он почему-то с самого начала знакомства говорил «ты», чем последний даже немного гордился.

Прохоров мучительно соображал несколько секунд, говорить или не говорить своим о Надежде Михайловне сразу, потом решил сделать сюрприз:

– А вот приедете, сами поймете…

И положил трубку.

И когда ровно в двенадцать, такая у него была особенность и обязательность, Володя начал заносить упаковки с пресловутым шкафом, ему вместе с Маринкой пришлось пережить несколько странных секунд.

Потому что, предупрежденная Славой, Надежда Михайловна спокойно сидела за столом с чашечкой кофе и, когда они вошли, неспешно встала в длинной юбке и все той же кремовой блузке, которую она неведомым образом успела постирать и высушить, и церемонно поклонилась гостям:

– Доброе утро, господа…

– Со-сед-ка… – почему-то по складам сказала дочь, от изумления даже не ответив на приветствие.

А Володя только покачал головой, впрочем, поздороваться не забыл:

– Доброе утро, мадам…

И поставил сверток с деталями шкафа у входной двери. Собрался за следующим, но был остановлен спокойным голосом:

– Я, вообще-то, мадемуазель, но можно просто – Надежда Михайловна…

Тут уже все трое несколько изумленно посмотрели на гостью. Представить себе в начале двадцать первого века, что дама за тридцать может никогда не быть замужем, еще можно было.

Первым нашелся Володя:

– Прощения прошу, если обидел, Надежда Михайловна, – он обернулся к «тестю». – Там еще немного, три, нет, четыре свертка.

– Помочь?

– Сам справлюсь… – и тихо добавил: – Вы тут без меня справляйтесь, а вообще-то ты – осел, предупреждать же надо.

– Извини… – пробормотал Слава, пряча улыбку.