Старый дом

Только что-то во всем этом было не так, он, правда, никак не мог понять, с чем это ощущение связано – с силуэтом или с пистолетом.

Только было ему не страшно, а как-то даже весело…

– Медленно сядьте и руки заведите за голову… – продолжил голос.

И Прохоров понял, почему он не испугался – голос этот был женский, только до него со сна не сразу дошло…

Как и силуэт…

А пистолет какой-то маленький, в кино такие называли «пукалкой».

Он усмехнулся, сел, заведя руки за голову:

– Только ненадолго, – попросил он, – а то у меня кисти затекают…

– Куда затекают? – почему-то нашему герою показалось, что в ее голосе слышится испуг.

Силуэт был в длинном платье и, как кажется, в шляпке с вуалью. Вся подготовка к визиту «соседа» летела насмарку.

– Да ерунда все это… – как можно спокойней и миролюбивей сказал Слава. – Позвольте мне одеться, и я все объясню.

Он поймал себя на мысли, что если бы все происходило в сегодняшнем дне и с сегодняшней женщиной, он бы не просил разрешения одеться, а просто продолжал бы общаться, да мог бы и встать, не думая о своем туалете.

О tempora, о mores…

– Это неважно… – сказала дама, – очевидно имея в виду его некоторое неглиже, – быстро отвечайте на вопрос – кто вы и что делаете в… – тут случилась в голосе «соседки» легкая пауза, а продолжение последовало несколько неожиданное, – в этой квартире, которой нет?

– Как нет, – отозвался Прохоров, пытавшийся потянуть время, – она же есть…

Он вспомнил рассказ одного актера, который снимался в фильме о декабристах.

И тот никак не мог сыграть любовную сцену, потому что стоял на земле босой (а так полагалось по сценарию и по ситуации), не мог, и все, до тех пор, пока режиссер не придумал надеть ему сапоги, а босоту его сняли потом на общем плане. Вот так Слава сейчас никак не мог представиться даме из прошлого века, сидя на постели с голой грудью и в трусах в цветочек.

– Ее тут быть не должно, – строго сказала дама. И он подумал, уж не учительница ли она, хотя откуда тогда пистолет? – Ее тут быть не может, потому что с этой стороны должна быть лестница, а не квартира…

– Но ведь есть… – опять надавил он.

 – Значит, не все на этом свете так однозначно и просто, как вы себе представляете…

Она, видимо, не нашлась, что сказать.

Что, кстати, говорило в ее пользу…

– Если вы уберете пистолет, – снова начал он, – и дадите мне одеться, я вам все объясню…

– Где ваш костюм? – пистолет явно дрогнул в ее руке.