Старый дом

А телефон тут же взорвался бешеным звонком.

– У тебя все в порядке? – осторожно спросила дочь.

– В порядке… – Слава прилег все-таки, телефону такое положение тела никак не мешало, а Марина видеть не могла. – А в чем дело?

– Концерт отменили, – она еще не до конца успокоилась, – мы решили погулять, а потом зайти к тебе, только ты уже больше часа не отвечаешь…

– Понятно, а сейчас вы где?

– Да рядом тут…

– Тогда давайте-ка сюда валите…

– Значит, все-таки что-то случилось…

– Да не в том смысле… Жду…

– Сейчас будем…

«Интересный вопрос, – подумал он, вставая и направляясь к умывальнику, – а не поставил ли мне Горох еще пару жучков сюда для прослушивания?»

Холодная вода приятно освежила щеки, лоб и главное – уши.

«Не должен, – он покрутил головой, – пасти меня ему может казаться необходимым, но он прекрасно знает, что я живу бобылем, и с кем могу разговаривать, чтобы его интересовало? В крайнем случае, может заказать распечатку моей прослушки и прочесть все, что его интересует, потому что разговариваю-то я в основном по телефону, и Горох это знает…»

Он оглянулся, прикидывая, чем закрыть с этой стороны проем в стене.

Холодильником?

Не пойдет: и уже, и ниже, и не очень понятно, зачем я его сюда передвинул, если кто спросит.

Да и как его в одиночку ворочать, когда «сосед» вернется?

Дочь открыла дверь своим ключом, за спиной маячил Володя.

– Это что?

– Проходите, гости дорогие… – сказал он, прикидывая, что вот именно так – сразу и всерьез и будут реагировать люди, когда увидят проем. – Присаживайтесь, сейчас все объясню…

Забавно было, что и Маринка и Володя сели так, чтобы дыра была сбоку, а не за спиной.

– Для начала хочу сказать, – он откашлялся, горло несколько перехватывало от волнения, – что я трезв, в здравом уме и твердой памяти. Поэтому, не надо сразу вызывать чумовозку…

– Пап, это ты что, так теперь шутишь? – дочь перевела глаза на него.

И опять посмотрела на проем.

– То, что ты услышишь дальше, – он покачал головой, – требовало такого предисловия… – Он с шумом выдохнул воздух. – Ладно, с Богом, помолившись: за этой дырой находится квартира, хотя там ее быть не может, но она расположена в начале двадцатого века…

– Построена в начале двадцатого века? – переспросила дочь с сомнением в голосе.