Капитолийская волчица

Того, что может случиться от прикосновения рук.

Ты опускаешь глаза и думаешь, что тебе повезло,

Что сегодня опять НАС НЕТ.

Мы не сливаемся в гармонию жизни.

Эта песня не будет звучать в эфире.

«Я уйду, когда ты на миг отвернешься…»

Я уйду, когда ты на миг отвернешься,

Ты даже не заметишь моего исчезновения,

Но будешь помнить мои глаза и улыбку,

Которая появлялась на моих губах при виде тебя.

Мои пальцы больше не будут гладить твою кожу,

И в отсутствии тепла ты узнаешь вкус

Своих собственных слез.

Я никогда не вернусь. Потому что меня для тебя нет.

Я не твой краеугольный камень.

И бог Ра, что создал меня, гордую и бесноватую,

Одобрительно кивнет золотой головой,

Ухмыляясь и протягивая мне анкх –

Мой крест бесконечных перерождений

И новых встреч с тобой для новых разлук.

«Я хочу чтобы меня окружали кирпичные стены…»

Я хочу чтобы меня окружали кирпичные стены,

Их можно царапать ногтями и смотреть, как крошится

Камень.

Когда ты начнешь петь – я превращусь в птицу,

Чтобы улететь от тебя и не слышать звука твоего голоса.

Я сниму одежду и останусь обнаженной – ведь это

Моя броня. Я больше не боюсь боли. Ее нет.

Я превращусь в скрипку, на которой никто не играет,

В снег, который никому никогда не может принадлежать,

В ветер, проскальзывающий между пальцами сквозь мое лицо.

Я – зеркало мира. Но больше не отражаю тебя.

Нельзя дважды войти в одну и ту же реку.

«Я ничего не жду…»

Я ничего не жду.

Состояние покоя

Между земляничной зимой

И холодным летом 2008-го.

Я сама пишу трагедии, –

Мне ли играть в них

Маленького принца?

Пусть роза остается одна

На пустой и чужой планете,

Даже когда несытые волки

Крадутся к хрустальному куполу,

Омммм… поющая чаша все спишет,

Очистит пространство от негатива –

И я нарисую другую картину

Чужого быта, быть может,

В пастельных тонах – не постельных,

Не черно-белых, дождливо-плачущих

О моей холодной душе

Несбывшегося лета,

Чтобы не Лета унесла обломки

От детских грез или старческого маразма

Старухи у разбитого корыта.