На шаткой плахе

Строил планы на далекое будущее. Словом, забивал мозги всевозможной несбыточной чепухой, которая как птица из клетки вылетела из моей головы с воем зуммера, известившего о подъеме.

Подъем. Заправка кроватей. Туалет. Завтрак. Проверка. Развод на работу.

Я остался один. Все, кто проживал в этой секции, работали в первую смену. В столовую опять не ходил. Мои пайки черствели в тумбочке. Не так хотелось есть, как курить. А курева у меня, как впрочем, и ничего другого не было. Какое-то время я сидел в секции и листал подшивку «Тюменской правды», вскоре это занятие мне опостылело, и я решил выйти на свежий воздух, поглазеть на территорию, которая на долгое время будет принадлежать мне, а я ей, по которой придется ходить, бросать окурки и плевать на нее.

– Ты со вчерашнего этапа?

– Да, – ответил я и понял, что новичка в отряде распознать, не составляет труда.

– Зовут-то как?

– Миша, – назвался я погонялом, а сам с едва скрываемой жадностью, смотрел на их дымящиеся сигареты.

– Сроку дох..я? – спросил он, и протянул мне открытую пачку «Памира». Видимо, увидел мои «опухшие уши».

Я сказал и, прикурив сигарету, сделал подряд несколько глубоких затяжек. От приятного головокружения меня ажно пошатнуло.

– О. о. – он заметил мое телодвижение. – Ты когда последний раз трапезничал?

– Да это….

– Ну-ка, выкидывай сигарету, и пошли!

– Парни, да я не голоден. – Мне было неудобно.

– Пошли, пошли, – и они, чуть ли не под руки, повели меня в свою секцию.

На подходе я понял, что это именно те «апартаменты». Уютная, светлая секция с двумя большими окнами. И как повсюду в отряде, идеальная чистота. На двух койках спали.

– Так.. Посиди пока, – сказал все тот же, что дал мне закурить. – Сейчас, шустренько хавчик сообразим.

– Вадя! – обратился он к своему товарищу.

Вадя достал из тумбочки «плаху» чая, взял, не меньше литра, плексиглазовую кружку и вышел из секции. Я видел, что в коридоре стоял большой титан, все брали из него кипяток, и понял, что Вадя пошел туда. А Рыба, так дразнили того, кто остался, доставал съестное из всех тумбочек и ложил на ту, у которой сидел я. Было ясно, что жили они общаком и жили, судя по продуктам, не хило.