Когда мечты были большими

Услышав шум в блоке, из комнаты вышли Саша и Чудов. Выглянула Величко.

Не обращая на них внимания, Андреич делал свое дело. Размотав трос, он подошел к унитазу и сунул его в мутную воду. Погрузившись сантиметров на тридцать, трос выгнулся. Прилагая усилия, Андреич стал проталкивать его дальше. В заполненном до краев унитазе начался шторм. Андреич не скупился на выражения. В конце концов справился. Волны схлынули, открылось дно моря, но то, что увидел Андреич, подвигло его на изречение длинной матерной тирады.

Он дернул за ручку – и вода снова осталась в чаше.

Страшно ругаясь, Андреич бросил трос на пол.

После этого он сделал нечто ужасное.

Встав на колено, он сунул в унитаз руку. Натурально, по локоть.

Все обалдели.

Он все делал молча – что было ему несвойственно. В унитазе чавкало, сминалось, сопротивлялось.

– Ведро! – бросил он, не прерываясь.

Все стали думать: «Где взять»?

С ведрами проблем не было, но не отдашь же свое. Что потом – выкинуть?

Сашу вдруг осенило.

Эврика!

Он быстро вышел из блока. Он шел на кухню.

Собственно говоря, кухней это было давно. В доисторические времена здесь готовили пищу на двух больших плитах, и одна из них до сих пор гнила у стены. В ее левой нижней конфорке, самой маленькой, едва теплилась жизнь.

Антисанитария на «кухне» могла шокировать кого угодно, но только не местных. Человек ко всему привыкает, только благодаря этому он до сих пор не вымер как вид. Две раковины были забиты грязью, краны – разукомплектованы, а рядом с мусоропроводом чернела огромная зловонная куча, где-то по пояс, вокруг которой роем кружились мухи разных цветов и размеров.

Периодически мусоропровод чистили, с кучей тоже боролись, но через какое-то время, от недели до месяца, она вновь появлялась. Таков был закон местной природы. Когда Саша и Чудов жили в комнате рядом с кухней, они чувствовали близость кучи: пахло не розами, а ползающие и летающие то и дело брали приступом их тесную келью. Для временной победы над ними требовался дихлофос.

Саша шел на кухню за тазом. Оранжевый эмалированный таз лежал там давно, несколько месяцев, и никто не зарился на него, так как он был грязный и с одной ручкой.

Задержав дыхание, Саша толкнул дверь и вошел. Вонь адская. Обогнув смердящую кучу, он брезгливо, двумя пальцами, взял таз и, держа его на вытянутой руке, вышел. Прикрыв за собой дверь, он перевел дух.

Газовая камера.

Вернувшись в блок, он поставил таз рядом с Андреичем.