Дневники мотоциклиста

 – Друг упал и видимо что-то себе поломал. Посмотрите?

– Конечно, пускай заходит, – ответил уже более отчетливый мужской голос. – А где он?

– Я здесь, – пересекая порог кабинета, сказал я, увидев сидящего за столом доктора и Женькину фигуру, стоявшую перед ним.

На вид доктору было не больше тридцати пяти; маленькие очки в золотой оправе, острый нос и блестящая голова из-за ранней лысины – вот, наверное, все, что я успел подметить выше его худых плеч в белом халате.

Но вдруг я услышал тот же женский голос, что и несколько секунд назад, и, повернув голову, увидел медсестру, которая сидела в углу.

– М-да, вид не очень, – пристально вонзая в меня свой ярко подкрашенный взгляд, проговорила она и, кокетливо улыбнувшись, слегка откинулась назад к стене. Она сидела на кушетке, опираясь на нее обеими руками и закинув ногу на ногу, походила скорее на представительницу автосалона, нежели на врача. Ее ярко-рыжие распущенные волосы волнистыми линиями спускались на ее белый короткий халат, из которого вырастали длинные ноги на высоких каблуках.

Доктор резко посмотрел на неё, отсекая своим взглядом всякие последующие высказывания, и перевел взгляд на меня.

– Мотоциклист? – спросил он, пристально вглядываясь в каждый сантиметр моего тела.

– Да, – выдержав паузу, ответил я и, пытаясь объяснить свой вид, стесняясь, добавил: – Начинающий.

– Ясно, – сказал он, встав со стула. – Проходи вон к той кушетке, – указал рукой на место рядом с медсестрой. – И раздевайся, будем тебя осматривать. Друзья могут подождать возле кабинета, – добавил он, указывая на дверь, адресовав свое послание стоявшим за моей спиной Ярику и Женьке.

Им ничего не оставалось, как молча выполнить это указание, но выходя из кабинета, Ярик не стал плотно закрывать за собой дверь и оставил небольшую щель.

Я прошел к кушетке и начал расстегивать свой комбинезон. И тут я окончательно понял, что без чьей-либо помощи мне будет сложно стянуть с себя эти прилипшие латы. Боль была полностью в своей власти, сковав мои движения настолько, что я даже не смог стянуть с себя рукав, и в этом зависшем состоянии я продолжал стоять в попытках «скорейшего разоблачения».