Звезда без любви не рождается

Недели через две Игорю разрешили выходить в коридор, а в тёплые дни гулять в парке рядом с больницей. Однажды во время прогулки Меньшов увидел старого знакомого. Василий Рябчиков неспешно прогуливался в парке и синяя больничная пижама смотрелась на нём как костюм на обезьяне.

– Привет, – Василий протянул здоровенную лапу.

– Ты как здесь оказался? – Игорь пожал ему руку. – Я думал, что ты уже в армии маршируешь.

– Да вот засунули гады в психосоматику. Говорят буйный, вкололи аминазин, привязали к кровати.

– А ты что действительно буйный?

– Да какой там, кузнец я. В цеху всю жизнь вкалываю, а меня в пехоту, землю копать. Вот я и возмутился.

– Ну нельзя же так резко!

– Да ты прав, немного погорячился.

Они шли по аллее парка, окружённой высокими, зелёными деревьями. Сквозь листву пробивались солнечные лучи, играя зайчиками на покрашенных скамейках. Больные гуляли по асфальтовой дорожке, лентой окружавшей больничные корпуса, дышали свежим воздухом.

– Ну раз колим витамины, значит на поправку идёшь, – со знанием дела сказала медсестра Наташа, полная, грудастая блондинка, уже давно работающая в больнице.

– Что-то я этого не чувствую, – грустно признался Меньшов. – Настроение поганое, голова болит и есть не хочется.

– А девку тебе хочется? – игриво спросила Наташа, приподнимая могучую грудь.

– Это смотря какую. Вот моя ненаглядная уже две недели не приходит и не звонит даже!

– Может заболела, потому и не показывается. Ты не переживай, всё будет в шоколаде.

Наташа аккуратно сделала укол, прижала ранку ватой и, выпроваживая Игоря из процедурной, громко крикнула, – Следующий!

***

Но Татьяна, слава богу, не болела, а наоборот, очень даже хорошо себя чувствовала. А как может быть иначе, если она в это время загорала на средиземноморском пляже в Испании, в двух километрах от Барселоны.

Всё произошло так быстро и неожиданно, что Таня ни минуты не раздумывала.

Соседом в самолёте оказался очень симпатичный молодой человек, ну, честно говоря, не очень молодой: Николаю Привалову исполнилось тридцать пять, он был ведущим руководителем фирмы и по мнению Валентины Михайловны, матери Тани, очень подходил ей в друзья.