Глас Времени

«Ты мне как собаке пятая нога со своими причинно-следственными связями!» – думает Иосиф.

– Может, оно и так, – огрызается худой брат. – Не важно. Зато по этому гражданину видно – он один из наших! Государственная принадлежность в таком случае уже не имеет значения.

«Наших?!» – не понимает Иосиф, молча наблюдая, как эти две противоположности пытаются определить его происхождение.

– Как твое имя?

– Меня зовут Иосиф. – Имя звучит слишком по-русски.

– Ты хотел сказать «Йозеф»?

– Что-то вроде этого…

– Что сможешь на это ответить? – Худой начинает говорить на идише.

Иосиф частично владеет этим языком. Худой заканчивает изречение и вопросительно взглядывает на Иосифа. Тот незамедлительно отвечает.

Мужчина удовлетворенно кивает:

– Ну, что я говорил? Один из наших!

В глазах толстого появляется интерес. Он ставит кружку и задает тот же самый вопрос, но на иврите. И тут Иосиф на высоте: он отвечает.

Братья кивают друг другу.

На радостях худой начинает цитировать строки из Священного писания.

– Стоп. Достаточно, – не выдерживает Иосиф. – Мне это ни к чему. Я не принадлежу к так называемым «вашим».

– Настали тяжелые времена, когда нужно скрывать свою принадлежность, но нам ты можешь открыться…

– Заканчивайте нести чушь! Вы помогли – на этом спасибо!

Братья переглядываются и решают прекратить расспросы.

– В этой одежде тебе не пройти и улицы, – говорит портной. – Раз уж собрался пускаться в бега, нужно слиться с толпой.

Через пять минут Иосиф расстается с полицейской формой, благодарит братьев и выходит за дверь.

– Я уважаю еврейский народ и не хотел никого обидеть невежеством, – говорит он, обернувшись. – Я сам в какой-то степени имею еврейские корни. Но, в отличие от вас, мыслю более глубокими категориями. Прощайте.

Глава 6

1

Берлин. Пасмурно и безветренно. Пыльный асфальт в ожидании атмосферных осадков. Кортеж из двух легковых автомобилей «Мерседес-бенц» и грузовика летит по Вильгельмштрассе. В ведущем автомобиле эскортирующие.

Вереница проносится мимо новенького здания рейхсканцелярии, отгроханной Шпеером по монументальным стандартам Третьего Рейха. На тротуаре люди в партийной форме замедляют шаг и вскидывают руки.

Колонна сворачивает внутрь канцелярского комплекса. Справа что-то вроде сада, слева – корпус длинного четырехэтажного здания. Ведущий автомобиль останавливается.