Песни/Танцы. Песни Одинокого Героя, Танцы Заблудших Душ

Девушки мигом оприходовали принесенные продукты: открыли банки с маслинами, разложили сыр и фрукты на тарелке.

Стас по-хозяйски управился с алкоголем: достал из настенного шкафа бокалы и рюмки, открыл бутылки и разлил содержимое.

– Ну, за встречу, – сказал он, подавая бокалы девушкам.

– За встречу, – поддержали они.

Я взял ближайшую к себе рюмку с коньяком и, чокнувшись со Стасом и его подругами, выпил. Коньяк приятным теплом скользнул по пищеводу. Я взял с тарелки кусочек сыра и закусил.

– Как дела? – спросил Стас девушек.

– Ничего, – ответила Валя, – я сессию сдала. Анька вот в отпуск собирается.

– Отлично, – воскликнул Стас и, не растрачиваясь на дальнейшие разговоры, начислил еще.

– За знакомство, – на этот раз тост произнесла Аня и улыбнулась. Я понял, что улыбка адресована мне.

– За знакомство, – улыбнулся и я.

Выпили. Потом Стас сходил в комнату и включил музыку на компьютере. Квартира наполнилась звуками легкого транса с отстраненными космическими секвенциями и бодрого, как малолетний кислотник, драм-н-бейса.

Стас с девушками обсуждали недавний рейв, на который они вместе ходили. Я рассматривал коллекцию магнитов на холодильнике. Керамические страусы из Африки, каучуковый австралийский кенгуру, деревянный бочонок пива из Баварии – интересно, они сами побывали во всех этих местах?

– Чего скучаешь? – спросила меня Аня, отвлекшись от разговора.

– Я не скучаю, я созерцаю.

– И как?

– Ничего, у вас уютно.

Дальше мы снова выпивали, общались – теперь в беседу включился и я. Меня спросили про армию, я в двух словах рассказал. Потом спросили про планы на будущее – я так же в двух словах объяснил: планов громадье. После этого пили за гостеприимных хозяек.

Вино и коньяк быстро закончились, мы со Стасом сходили в супермаркет и взяли еще. Опьянения я не чувствовал, только легкость, бесконечная и какая-то светящаяся, наполняла меня. Передышка перед затяжным боем? Возможно. Я принимал такую диспозицию.

Мы пили, слушали музыку и болтали. Вечер катился навстречу ночи, а та протягивала ему свои теплые объятья. Июнь в Петербурге – время белых ночей: границы дня и ночи стерты, минимизированы и призрачны, ты легко теряешься во времени, поддаваясь головокружению этих волшебных мгновений. Хочется пить эти дни, до дна, до последней капли.