Песни/Танцы. Песни Одинокого Героя, Танцы Заблудших Душ

Он задавал вопросы, я отвечал. Все как с психологом, только без разноцветных карточек и с меньшим выбором вариантов ответа. По сути дела, все сводилось к однообразным «Да» или «Нет». На теме поэзии, правда, скудная фабула нашего разговора немного обогатилась:

– Стихи пишешь? – спросил главный психиатр.

– Пишу.

– Это хорошо. Только зачем кровью?

Я пожал плечами. Что мне было отвечать? Стихи – это и есть кровь. Пот, слезы, сперма. Стихи – это то, что наполняет все четыре камеры моего сердца, то, что кипит в моих железах, выделяется зловонными секретами из пор моей кожи.

– Публиковаться пробовал?

– Было дело.

– Успешно?

– Относительно. Все относительно.

Тут, пожалуй, главный психиатр со мной согласился. Он посмотрел в окно своего кабинета, тоже разрезанное на части прутьями решетки, на продрогший лес и как будто погрустнел.

– На флоте хочешь служить? – он указал на мою тельняшку.

– Куда отправят. Тельняшка – это так, в ней просто тепло.

Больше вопросов не было. Главный психиатр что-то написал в моей карточке и сказал, чтобы я готовился к выписке.

Выписали меня в тот же день. Первым из всех. Не сказать, чтобы я плясал от счастья, но тем не менее… На душе малость посветлело.

На выходе вернули телефон и документы. Не прощаясь, я покинул это заведение, надеясь не возвращаться сюда никогда. Лес печально посмотрел на меня. Конечно-конечно, – подумал он, – никогда, еще бы… так мы и поверили!..

Я прошел мимо шлагбаума и двинулся по разбитой дороге к остановке.

Электричку на станции пришлось ждать целый час. Я купил себе пива в ларьке. Расположился на скамейке в дальнем конце платформы.

Где-то в тупике за станцией свистел тепловоз. Изредка мимо громыхали составленные из замасленных цистерн и груженных щебнем платформ товарняки. Небо над станцией как-то болезненно ворочалось, склизкое как студень, в серых потеках туч, время от времени брызгая мелким дождичком.

Когда я заходил в наконец-то подошедшую электричку до города, случайно увидел в противоположном конце платформы психолога.

На руках у меня была справка, что психически я совершенно здоров и к службе в армии безоговорочно годен. Так-то лучше. Впереди ждал еще один дурдом, но только впереди. А сейчас… сейчас я не думал ни о чем и знать ни о чем не хотел. Я медленно погружался в патоку тягучего спутанного сна.