Заглянуть в бездну. Сфера 3

Основание засыпано крупными обломками, давними. Виктор протиснулся между двух обломков, впереди темнел округлый вход в пещеру. Сунулся в темноту, и ударился так, что из глаз посыпались искры. Его обманула игра света и тени. Предполагаемый вход в пещеру оказался всего лишь глубокой нишей. Виктор ощупал голову, крови нет, только шишка. Пройдет. Он влез в нишу, ощупал рукой края, но ничего не нашел. Щелкнул зажигалкой, в свете колеблющегося пламени осмотрел еще раз, но видно было плохо и пришлось вернуться за фонариком к палатке.

Дождь перешел в ливень, и грозил пройтись градом. Промокший Виктор влез в нишу и включил фонарь. Стал тщательно просматривать каждый сантиметр стен ниши. В электрическом свете камень вспыхивал блестками, играл радужным цветом. Осветил свод, и луч куда-то провалился. Виктор протянул туда руку, и она попала в щель, уходящую в сторону. Пальцы нащупали металлический стержень. Есть! Виктор обхватил его кистью и потянул вниз, что-то заскрежетало. Ему показалось, что стена перед ним дрогнула. Он надавил на каменную поверхность, и она со скрипом повернулась, образовав небольшую щель, приглашая в темноту. Виктор перевел луч фонарика в глубину темноты, – перед ним была небольшая пещера. Он пролез через узкий проход внутрь, осветил пространство фонарем, уточняя размеры. Пещера была длиной метров шесть, шириной около трех и в среднем метра три в высоту. В дальнем конце пещеры лежала груда металлических ящиков, справа – небольшой почерневший от времени стол, на котором стояла упакованная радиостанция. Громоздкая, радиостанция на лампах. Под столом канистра литров на сорок, как потом оказалось с бензином. Слева что-то похожее на печь, сделанную из металлической бочки из-под горючего, с коленом газохода уходящего куда-то вверх. Еще ближе к выходу нары в два этажа, рассчитанные на восемь мест. Три табурета местного изготовления. На крюках, вбитых в стены четыре бензиновых фонаря, в проходе между нарами длинный стол, за которым можно расположиться сидя на нарах. Воздух чистый, сухой, без привкуса гнили. Виктор достал зажигалку и поднес к фитилю фонаря, покрутил ручку, фитиль нехотя закоптил, задергался разрозненными язычками пламени и погас. Ни один из фонарей зажечь не удалось, вероятно, бензин за эти года испарился. Делать нечего, придется возвращаться за рюкзаком. Виктор открыл импровизированную дверь, осторожно выглянул из своего убежища, снаружи бушевала гроза. Чертыхаясь, выбежал из пещеры и моментально промок.