Обрыв. Возвращение

Автокатастрофа, людей тысячами сбивают машины, пока я искал для вас людей, я со многими познакомился. У меня получится, не сомневайтесь, сеньора!

– Я не сомневаюсь, горячий ты мой. Но что это даст?

– Он перестанет вас мучить!

– А дальше? Что дальше? Сколько времени им понадобиться, чтобы понять, что это наших рук дело? Тогда нужно будет убить всех!

– Мы скроемся! Два дня и у нас будут новые документы, я все устрою. Улетим куда-нибудь на Бали, там человека сложно найти, изменим внешность. Пока они здесь будут делить бизнес, мы успеем скрыться.

– И будем всю жизнь скрываться? Это глупо, мой дорогой. Знаешь, что тебе важно понять, найди слабое место человека, подумай. То, что случилось, уже случилось, а я хочу сделать так, чтобы потом была возможность уйти чисто и красиво! Я лишу его многого, выбью почву у него испод ног, деньги – великая вещь, для таких, как Энрике! Учись играть на слабости людей, а не делать все спонтанно, спонтанно можно выстрелить, но это не даст нужного результата.

Мануэль молчал, он слушал, внимательно и то, что я говорю, ему не нравилось, но в глазах была осознанность моей правоты, потому как под конец он все же отвел свои горящие злостью черные глаза.

– Осталось немного, ты можешь не беспокоиться, а теперь поехали, приведем наш план в действие.

– Дон Энрике улетел в Мексику, вы знаете об этом?

– Нет, почему?

– Кто-то вчера украл его груз и убил его людей. Я слышал часть разговора. Не знаю, кто это сделал, но кажется, сработали очень профессионально и он сейчас не в лучшем положении.

Я улыбнулась про себя. Украли груз…

– Это был кто-то из Мексики?

– Вряд ли, нет никаких данных о том, кто это сделал, совсем. Из-за этого он взбесился.

Алтан! Такое мог провернуть только он. Все складывалось один к одному. Он сыграл мне на руку, лишь бы он только больше ничего не делал, а то еще один такой визит Рика мог грозить мне реальной смертью.

Энрике

Он должен был сейчас думать о том, как навести порядок в этом бардаке, который недавно произошел, но вместо этого Энрике не мог перестать думать о Марие, или Кире, ко второй он еще не привык.

Эта женщина делала из него монстра, злого, кровожадного монстра и одному Богу известно, каких усилий ему стоило вчера себя остановить, чтобы не придушить эту стерву.

Он сам не понимал, на что он надеялся, на чудо или на что-то еще, но он надеялся, что она останется, что все вернется на свои места и они снова будут вместе.