После мюзикла

Роман на льду

Первый бал Наташи,

засветиться дабы, —

на балу все наши

мужики да бабы,

образ благодати

воплощает прима,

и рукой подати

чуть ли не до Крыма.

«С начала дней мир слышит эту арию…»

С начала дней мир слышит эту арию

и до последних дней, держу пари, —

всё развивается по худшему сценарию,

который лучший, что ни говори.

И очень может быть, раз так ей дадено,

не только ради Божьего словца

свергается с небес на землю гадина

и мёртвых воскрешает на живца.

Иудейские зимы

От Кирьят-Моцкина до Лода

без перерывов на обед

зимы ждала, ждала природа,

снег выпал через десять лет.

«Когда бразильцам надоест футбол…»

Когда бразильцам надоест футбол,

тогда к евреям явится Мессия,

окажется ненужным валидол,

а вместе с ним и вся анестезия,

и ты увидишь, что никто не умер,

и наконец не пашет даже вол —

ну а какой ещё возможен юмор,

когда бразильцам надоест футбол?

«Публика – дура, а паства – тем более…»

Публика – дура, а паства – тем более,

только толпа и умна,

всюду родные поля в меланхолии,

пусто в овине гумна.

Вот надвигается туча дебелая,

тот ещё будет оргазм —

что ж это матушка-нефть понаделала,

батюшка-сланцевый газ!

Братья и сёстры

1.

Пускай забвения трава

ни в чём ни разу не права,

но – милосердную сестру —

я жизнь из памяти сотру

от первых до последних дней,

да и куда мне дальше с ней?

2.

Мне Ватикан в затиброречье

являл свое сверхчеловечье,

а человечье – раза два —

замоскворечная Москва

на перепутьях мне являла,

и тоже не казалось мало.

3.

…а кто ты, собственно, и чей,

тебя усаживая в кеб,

однажды скажут Стокс и Чейн,

а ты считал Борис и Глеб

в шелках и в праведной крови?

ОК, как их ни назови.

4.

Ну вот и встретились, сестрица,

и всюду смерть, как говорится,

во всей своей красе, кажись,

и если так, то чем не жисть,

в которой я подчас банкую?

Видали мы и не такую!

«В международных отношеньях…»

В международных отношеньях,

смысл коих дьявольски глубок,

кровь не нуждается в отмщеньях, —

неужто впрямь так мыслит Бог?

Анальгетика

Вряд ли туберкулез

веселее невроза,

и до слёз не до слёз,

чем и держится проза,

и уже не вопрос,

если сел на колеса,

есть на Волге утёс,

нет на Волге утёса.