Восемнадцать часов дурдома

– А что тут непонятного? – Перельман, кажется, даже обиделся, – ты, вроде, на девственника не похож! Говори немедленно!

– Ну, я даже и не знаю! – Андрей тянул время, – а из чего выбирать? Перельман расплылся в улыбке и протянул Андрею беломорину:

– Вот, совсем другое дело! А строит тут из себя девственника на границе! Запоминай, пехота, два раза повторять не буду!

Форма первая: Баскетбол – грудь большого размера, круглая;

Форма вторая: Грабли – грудь большого размера, обвисшая;

Форма третья: Баллон – грудь большего размера, чем большой;

Форма четвертая: Маковка – гигантская грудь, круглая;

Форма пятая: Цепеллин – гигантская грудь, обвисшая;

Форма шестая: Монте-Карло – груди нет;

Форма седьмая: Азиатчина – маленькая грудь узкой формы;

Форма восьмая: Колбаса – большая грудь, похожая на колбасу;

Форма девятая: Колба – грудь сужена в основании, расширяется к соску;

Форма десятая: Лесосека – большая грудь узкой формы;

Форма одиннадцатая: Пацюк – вялая грудь среднего размера;

Форма двенадцатая: Роял Стандарт – упругая грудь маленького размера;

Форма тринадцатая: Роял Нестандарт – упругая грудь маленького размера с заостренными сосками;

Форма четырнадцатая: Дата Туташкия – волосатая;

Форма пятнадцатая: Персик – большая и клевая!

Форма шестнадцатая: Рыжик – средняя и клевая!

Форма семнадцать: Магарыч – маленькая и клевая!

– Ну, так какая?

Андрей подумал и уверенно ответил: «Магарыч!»

– Вот тебе и на! – Перельман выглядел расстроенным, – а я-то думал, что вот, появился единомышленник, которому аэростаты нравятся! И что ж вы все молодые такие глупые, никак не можете понять, что баба должна под рукой чувствоваться, а не греметь костями, как стиральная доска!

– Да не слушай ты его! – вмешался в их разговор проходивший мимо врач лет сорока, – это же Перельман, он со своими аэростатами уже всю больницу забибикал, все никак не может смириться, что от него жена убежала к соседу-кондитеру!

– Во-первых, не к кондитеру, а к мяснику! А во-вторых, не к соседу, а к свояку! И в третьих, не сбежала, а я её выгнал! – запальчиво ответил Перельман, – а все потому, что Пацюк, и никакого душевного удовлетворения!

– Ну-ну! – хмыкнул врач и пошел дальше.