Восемнадцать часов дурдома

Он принял решение: он не станет стрелять ни при каких условиях, пусть лучше его убьют!

– Ты что, малолетка, рамсы попутал? – слова авторитета достигли ушей Андрея, – так не по понятиям! Коли объявили, значит, нужно идти до конца! А ну давай – обратной дороги нет!

– Нет, так нет! – Андрей с пронзительной ясностью понял, что всё! Он стоит на самом краю пропасти – еще шаг, и его жизнь рухнет в бездну. Дрожащей рукой он вновь поднял ружье, сквозь пелену в глазах ему показалось, что Федор напротив криво улыбается и целит ему между глаз.

– По счету три! – авторитет поднял руку, – кто пойдет в отказ, того мы прямо здесь и замесим, чтоб неповадно было воровскую масть поганить! Считаю: раз, два, три! – рука резко опустилась, Андрей задрал ствол вверх и дернул курок. Грохот выстрела мгновенно лишил его половины слуха, по ушам как будто дали огромными ладонями, и внутри что-то лопнуло.

Андрей удивленно посмотрел в сторону Федора – похоже, его друг тоже решил не брать грех на душу – но в отличие от Андрея он направил ружье в землю.

– Тьфу, салаги! – в голосе авторитета звучало бешенство, – как знал, что обоссытесь вы оба! Но ладно, коли так, то за беспокойство с каждого из вас по штуке баксов – за потраченное время! И чтоб занесли завтра! Иначе!.. – авторитет плюнул в землю, развернулся и пошел вон из парка, а Андрей бросился к Федору, обнял его, и так они стояли, не двигаясь, минут пять, и, кажется, Федор даже беззвучно плакал про себя.

***

– А денежки пришлось отдать! – Андрей сделал большой глоток и поперхнулся: отец чуть не убил его, стоило ему только заикнуться о долге, потом собрался и двинул к авторитету на разговор. Пришел молчаливый, залез в шкаф с ружьями, понюхал стволы, посчитал патроны, выудил из гардероба солдатский ремень со звездой на бляхе и так разукрасил Андрея, что тот три дня не мог ни сидеть, ни лежать.

– Да, а Федору повезло меньше! – его друг не стал беспокоить родителей (все равно, денег у них не было, отец – пьянь и рвань, а мать горбатила на трех работах, чтобы прокормить самого Федора и его маленьких сестричек), но так как долг отдавать все же было необходимо, предложил отработать – ограбить какого-нибудь барыгу или супермаркет со всей дневной выручкой.

В итоге его взяли в бригаду, ходящую под авторитетом, и направили на ближайший рынок, где торговцы задвигали турецкие и китайские шмотки.