Восемнадцать часов дурдома

 – Залезай! – Андрей послушно снимал с себя всю одежду и садился в таз, а в углу плакала мама, ее плечи дрожали, а глаза были запавшими от слез

– Порыдай мне еще, порыдай! Довела дитё до такого состояния, а теперь рыдает! Ну-ка быстро шасть на двор дрова рубить! И чтоб без поленницы не возвращалась!

Пока мама Андрея трудилась на принудительных хозяйственных работах (за дровами шла печь, которую нужно было растопить, потом – приборка избы, а под самый конец – стирка белья в ближайшей неглубокой речке) Айседора Германовна мыла и шкрябала Андрюшку мочалкой, не переставая заговаривать воду:

Водичка, водичка,

Умой Андрюше личико!

Крестьянский сын,

Здоров, любим!

Доля крестьянская,

Не барская, не панская —

Нет денег – не беда,

Без денег – божья благодать!

Здоровьем богата

Крестьянская хата!

Здоровей всех Андрюшка будет —

На радость нам, на зависть людям!

– Накалядовала, старая перечница! – Андрей, выдержав положенные пять минут в мыльной пене, с удовольствием стал поливать себя душем, – вот с тех пор здоровья валом, а денег – ни на грош! И не нужно говорить после этого, что все колдуны повымерли! Живут, курилки, и еще как!

***

Он обтерся полотенцем и, как был голышом, побежал обратно в комнату делать зарядку – плавные неторопливые движения из тайцзицюянь.

Как-то раз в одной умной книжке он прочитал, что физические упражнения в голом виде не только способствуют сохранению космической энергии и придают телу тонус, но и заставляют более осознанно смотреть в глаза вселенной – что сейчас было для него важным

– Я не папуас! – при очередном мягком ударе кулаком в невидимого противника Андрей резко выдохнул, – мне есть что одеть, я просто горжусь своим телом и не стесняюсь своей наготы! Я прозрачен, мой вес в норме, я источаю силу и красоту!

– А еще мне нужно выметаться на работу! – он присел на ковер, восстанавливая дыхание, – вот иметь бы лимон грина, так был бы я самым счастливым человеком на земле.

А так приходится смотреть на свой болтающийся член в зеркале!

Андрей криво усмехнулся и достал свежие трусы из шкафа. Потом надел носки и так – в трусах и в носках – поплелся на кухню жарить стандартную яичницу с помидорами и колбасой и варить кофе. У него еще оставалось полчаса до выхода – на работе нужно быть к девяти, а ехать час сорок.