Восемнадцать часов дурдома

Очередь продвигалась вперед, и через пару минут они вместе загрузились в передний вагон поезда, следовавшего в центр. Андрей обратил внимание на новый рекламный плакат на стене: «Компания «Картон» Правило номер один: без квартиры ты кретин! Компания «Картон» – наши квартиры только для Вас!»

Плакат был огромным, метров восемь в длину, и буквы на нем были никак не менее полуметра. Вчера его еще не было, видно, за ночь успели наклеить.

– Ты до какой станции едешь? – Андрей надеялся, что его новая знакомая побудет рядом еще хотя бы минут десять.

– Скоро выходить, до «Авиамоторной»!

– А где работаешь, если не секрет?

– Не секрет! Я студентка, учусь в МЭИ на пятом курсе, а потом пойду в Мосэнерго! – в голосе Анжелы слышалась неподдельная гордость, как будто она только что вытянула счастливый жизненный билет, – у меня там папа начальником, так что и без древних феодалов – типа тебя, у меня все в шоколаде! Но если почитаешь еще стихи, я готова с тобой сегодня поужинать! Могу заодно и подружку пригласить!

– Опа! – Андрей немного опешил – вот так сразу, и крепость, казавшаяся неприступной, сдалась без единого выстрела! Что-то уж больно подозрительно, хотя, конечно, игнорировать такое заманчивое предложение глупо!

– Само собой, принцесса! Я даже сочиню специально для тебя оду к радости.

– Снежана! Она отличная девчонка, тебе понравится! И страсть как любит стихи, особенно в постели! – Анжела словно ненароком прижалась к Андрею, и тот почувствовал, как ее ладонь легла ему на бедро. – Я тоже их обожаю, но сначала с тебя ресторан на троих, а потом можем подробно изучить твои владения! Павлины у тебя есть, мой барин?

– Есть, павлины есть! – Андрей помрачнел, – неужели я наткнулся на обыкновенную проститутку, которая разводит меня на деньги? Надо же было так вляпаться! Или здесь просто игра, или меня провоцируют, а, может, девушка совсем без папы из Мосэнерго, а приезжая из Кукуевки и таким образом старается зацепиться за московский угол?

Основываясь на своем жизненном опыте, Андрей точно знал, что никогда нельзя быть уверенным, что у новых знакомых на уме.