Мое волшебное чудовище. Роман

Кажется, я не хочу жить, – честно признался я.

В мои планы это не входит, – усмехнулась Клара и неожиданно плюнула мне в лицо.

За что?! – удивился я.

За то, что ты трахал мою сестру! – в подтверждение своих слов Клара бросила на стол цветную фотографию 20х30 см, на которой я овладевал Идой.

Да, но, Ида любит меня, и она сама меня соблазнила, и вообще я не понимаю о чем речь, – сказал я, прикрывая руками свое причинное место.

Клара задумалась с какой-то странной и ни на что не похожей тоской или грустью, еще она притрагивалась своими пальчиками к шрамам на лице и плакала.

А ты не поблагодарил Всевышнего за то, что он позволил тебе глядеть на этот мир через свое прекрасное лицо?! – Клара печально улыбнулась мне, вытирая слезы рукавом.

О, Господи, – вздохнул я, – лицо – это же просто маска, и для любого нормального человека оно не имеет никакого значения!

Никакого значения?! – вскрикнула Клара, разрывая на мелкие клочки ту самую фотографию, на которой были мы с Идой.

Да, любой человек любит другого человека не из-за его лица, а из-за его души, ну, конечно и тела, но все же, лицо это не главное. Ведь недаром же в народе говорят: с лица не воду пить!

А ты бы мог меня полюбить? – неожиданно прошептала Клара, прижимая руки к шрамам на лице.

А ради чего? – опешил я.

А ради меня самой! – она улыбалась и плакала, и глядела на меня очень внимательно, все ее тело было напряжено, а руки сжимали подлокотники черного кожаного кресла.

Но я же, вроде как, люблю Иду, и она меня тоже, кажется, любит, – прошептал я, уже поеживаясь от некоторого холода.

Чушь! Она тебя нисколько не любит! – громко усмехнулась Ида. – Ида готова лечь под любого мужчину! Она совершенно помешанная на сексуальной почве, в конце концов она просто садомазохистка, или ты не видел ее набора плеток, висящих в ее спальне?

Но это же поддается лечению! – улыбнулся я.

Нет! Не поддается! – Клара собрала обрывки нашего фото, соединив их между собой, как мозаику уже другого потустороннего мира.

А почему ты хочешь, чтоб я тебя полюбил? – спросил я и сразу покраснел.

Может потому, что я ни во что уже не верю, – грустно прошептала мне Клара и показала мне запястья рук в глубоких порезах.