Мое волшебное чудовище. Роман

На этот раз я смолчал, пытаясь своей глупой улыбкой разжалобить Иду.

А теперь дурачок ты встанешь на четвереньки и будешь лизать это место, – Ида ткнула себя пальцем в лобок.

Ни за что, – прошептал я и пятясь от нее, попытался открыть дверь, но она была заперта.

Я снова оглянулся, Ида приближалась ко мне с идиотской ухмылкой, размахивая перед моим носом своим хлыстом. И тут меня осенило, я быстро сорвал со стены другой хлыст и тут же его конец обрушил ей на плечи.

А на вот, получай, стерва! – и с торжествующей усмешкой огрел Иду по голым ягодицам.

Ах, еще, мой светлый повелитель, – прошептала она, одновременно улыбаясь и плача, —еще и еще!

Тогда я ударил ее со всего размаха.

Ой, – вскрикнула Ида, отскочив сразу к кровати, но я не давая ей опомниться, кинулся следом, и снова огрел ее плетью, теперь по ногам.

Ой не надо! Мне уже больно! – закричала Ида, извиваясь всем телом на кровати.

Ну, и как ты себя чувствуешь?! Прекрасно?! – злорадно улыбнулся я.

Не очень, – всхлипнула Ида, закрыв лицо ладонями.

Тогда отодвинься в тот угол и сиди себе тихо, – кивнул я головой, – и не разговаривай со мной, не мешай мне думать, и вообще веди себя так, как будто тебя не существует!

А можно я погляжу на тебя и немножко помастурбирую! – Ида отняла ладони от лица и теперь безумно улыбалась.

Да, делай, что хочешь, только меня не трогай, – я устало вздохнул и прилег на кровать, не выпуская из рук хлыста.

Правда, вид голой мастурбирующей Иды в черных ботфортах, стоящей рядом и раскинув ноги на ширине плеч, постепенно возбудил меня, отчего я даже привстал с кровати.

– Ну, дорогой, ну, давай реализуемся, – томно закатывая глаза, прошептала Ида, – ну, что ты ждешь, дурачок?!

– Никакой я не дурачок, я сам по себе, – взволнованно прошептал я, уже поднявшись с кровати и сделав свой шаг к безумной Иде.

Ее влажное лоно готово было уже принять меня в себя, когда я вдруг услышал сзади громкий, конвульсивно содрогающийся хохот и оглянулся.

Давай, давай, трахни ее, дружок! – в темном проеме, из-за приоткрытой двери, на меня глядело и смеялось ужасно изуродованное женское лицо, со множеством глубоких шрамов и с такими же огненно-красными волосами, как у Иды.