Мое волшебное чудовище. Роман

 – Да у тебя больше не будет никаких проблем, и институт свой окончишь, и от армии освободишься, и куда захочешь поедешь, и что захочешь сделаешь!

Вот в том-то все и дело, – вздохнул я, – все-таки с проблемами жить как-то легче! А потом, не привык я к таким особнякам, мне бы квартирку попроще, чайку с кипятильником в банке и все такое!

Какой же ты все-таки дурачина! – Ида подошла ко мне и тут же обвила мою шею руками, быстро целуя в губы и проникая языком, будто жалом вовнутрь…

Тебе нужно это, зачем?! – прошептал я, краснея.

А затем, что я тебя съем! – захохотала она и снова прижалась ко мне всем телом.

Глава 7. …Почему я не набил морду Леллямеру или Рассказ Ивана Матвеевича о своем подвиге

На следующее утро Ида на своем серебристом «Форде» довезла меня до родного общежития. Мы с ней договорились, что она дает мне еще одну неделю подумать. Как только я вышел из машины, так сразу кинулся бегом в мою комнату. Первым моим желанием было поймать Леллямера и набить ему морду! Я бы, наверное, так и сделал, но только наша комната оказалась пустой.

Тогда я вышел из общежития и сразу же встретил того самого деда, с которым пили в бане водку, потом в пивбаре и с которым Леллямер забрался по простыням к ткачихам.

Эх, родной! – засмеялся от радости дед, увидев меня, и тут же обнял. – А я вот к вам в гости! Леллямеру бутылку несу!

А его нет, – пробормотал я, отступая подальше от деда.

Слушай, сынок, ты что, меня не помнишь? – обиделся дед.

Это вы не со мной лазали, – передразнил я Ивана Матвеевича, – это вы с Леллямером лазали!

Да-да, с Леллямером! – от воспоминаний дед даже прослезился.

Тут, видишь, какая оказия-то, – доверительно зашептал он мне на ухо, – у меня ведь с бабами-то, с ткачихами все получилось! Вот странно, у нас со старухой уж несколько лет ничего не получалось, а с ткачихами сразу и много, много раз!

И много-много радости детишкам принесла! – пропел я и хихикнул.

Во-во, – похвалил меня дед за пение. – Много радостей! А где Леллямер-то?

А пес его знает, – и я вздохнул, опуская вниз глаза.

Он тебя, что, обидел?! – усмехнулся Иван Матвеевич.

Что, значит, обидел? – усмехнулся я, ковыряясь носком ботинка в сугробе.

А что я не вижу, что у тебя такая морда недовольная?! – насупился Иван Матвеевич, позвякивая за пазухой бутылкой.