Мое волшебное чудовище. Роман

Думаю, что нет, – согласился я.

А зря, – иронично усмехнулся Леллямер, —может от этого дождя со снегом зависит и Бог, устройство Вселенной, и вся наша судьба?!

Я молча отошел от Леллямера, потому что на нас все смотрели и слушали, а мне почему-то было стыдно.

И вообще мне кажется, что Бог чего-то не учел, создавая и нас, и всю Вселенную в целом, – задумался вслух Леллямер, открывая мне и себе по бутылке пива.

Ты, сынок, не богохульствуй, – прикрикнул на Леллямера дед, уже успевший натянуть на себя тельняшку.

А еще мне кажется, – продолжал свою речь Леллямер, не обращая внимания на деда, – что великая аномалия всего Божьего устройства состоит в его постоянном обмене – измене – отмене одного другим, из-за чего и весь Божий разум мгновенно превращается в бессмыслицу, отпущенную нам Творцом не иначе как во искупление наших же грехов, – Леллямер весьма артистично воздел свои руки вверх и дед стоящий сзади него, ударил его мокрым веником по голове.

Не богохульствуй!

А еще я думаю, что Бог это не живое или какое-то бессмертное создание, а просто высшая целесообразность, которая владеет всеми структурами Вселенной, – договорил Леллямер, стряхивая со своей головы березовые листья и одновременно выпивая из бутылки пиво.

Извините, но это уже похоже на издевательство, – нахмурился дед и опять ударил Леллямера этим же веником по голове.

Все притихли и смотрели, что будет дальше.

Вот я и говорю, – засмеялся Леллямер, открывая себе еще бутылку пива, – что Бог это некая абстракция данная перед смертью в утешение.

Дед еще раз хлопнул веником Леллямера по голове, но уже молча.

Еще я думаю, что Бог исключает свой разум из нашей жизни и следит за человеком, как за подопытным кроликом! – Леллямер открывал уже третью бутылку пива, когда дед схватился за табурет.

Ну и что, – оглянулся на него равнодушно Леллямер, —каждый из нас верит, как может, а следовательно, каждый из нас имеет право на собственную веру. И никто не вправе кого-либо казнить за его веру! – крикнул в глаза изумленному деду Леллямер.

Дед выронил из левой руки табурет и вдруг обнял Леллямера.

Вот за такие слова, дай я тебя всего расцелую! – обрадовался он и на самом деле расцеловал Леллямера.

Все добродушно рассмеялись, а потом мы снова пошли в парную. Дед стянул с себя тельняшку и кинулся следом.

– Все-таки без Бога нельзя! – сказал он, усаживаясь на полку.

Без Бога, действительно, ху*во, – согласился с дедом Леллямер, осаживая пар веником.