Дежавю. День первый

– Чёрт! Я думала, это голуби, – кивнула девушка на пару стоптанных, видавших виды туфель.

Только тут Антон осознал, что стоит в одних носках, да ещё и с дурацким тубусом в руках.

– Возьмите, – протянул он владелице довольно увесистый футляр.

– Оставьте себе! – отмахнулась та.

– Вы художница? – спросил Антон от растерянности, хотя совершенно не думал об этом.

– По вашей милости я теперь калека, – она впервые с начала разговора пристально взглянула на собеседника: чуть ниже среднего роста, тёмноволос, тёмноглаз, нос с лёгкой горбинкой (кавказец, что ли?), одет в джинсы, клетчатую рубашку, чёрную ветровку… ах, да – ещё в серо-голубые носки с надписью «LSD»… теперь всё… симпатичный…

– Сядьте, – скомандовала она, – терпеть не могу, когда стоят над душой.

Парень, что помог ей подняться, починил свой велосипед и, попрощавшись, укатил на нём. Больше он в этом повествовании участвовать не будет. Хотя, его дальнейшая судьба весьма любопытна…

– Я могу заплатить за поломанное колесо, – сказал Антон, завязывая шнурки с поспешностью, выдававшей его смущение.

Тубус лежал на скамейке, как межевая черта.

– Вы так богаты?

– Если бы я мог починить, то починил бы.

– Хорошо, – её серые глаза внезапно утратили остроту и холод стали, пропитавшись зеленоватым лукавством, – в велосипедах вы не разбираетесь. Тогда в чём же вы разбираетесь?

– Не знаю, – растерялся Антон. – Во многих вещах.

– Вы понимаете в живописи?

– Да, конечно. Я не искусствовед, но всё, что касается искусства, знаю, можно сказать, профессионально.

– Очень хорошо. Тогда вы сможете оказать мне услугу, которая компенсирует и поломанное колесо, и повреждённую ногу.

14. Торжковский рынок

Торжественный зал, гулкий и грузный, перегруженный товаром; светлое советское здание, железобетонный короб, отданный на откуп гортанному выговору, грачиной стае перелётных граждан некогда бескрайней и бескорыстной страны.

«Дэвушка, а, дэвушка, купы пэрсик! Зачем нэ хочешь?»

Изобилие.

– Что мы тут ищем? – Антон вертел башкой, пытаясь сориентироваться в этом бурлящем котле.

– Мы ищем подарок, – пояснила девушка, без оглядки пробираясь вперёд. Она всё ещё немного прихрамывала.

– Подарок? Кому мы ищем подарок?

– Моей тёте.

– Ага, понятно, – хотя, ни черта ему было не понятно.