Притяжение света

 – Николаю захотелось сказать ей что – нибудь приятное. Голос девочки звучал по-прежнему минорно и эта интонация вызвала в душе мужчины желание хоть чем-то приободрить Анжелику. – Для детей первый учитель, как и родители, самый главный человек в жизни. Ведь как он начнет, так дальше и будет: сможет привить детям желание учиться – выйдут образованными, не сможет – будут мучаться до выпускного.

Он вспомнил самого себя в уже такие далёкие школьные годы. Тёмно-синюю, одинаковую для всех мальчиков, форму, потрёпанный ранец, руки, вечно заляпанные чернилами, зеленые парты и скрипящие стулья, да вечное, порой невыносимое желание смыться домой.

– Все зависит от ребенка – поддержала разговор девочка. – Если он избалован, то и в школе ему будет трудно собраться. Родители должны закладывать основание, учителя же – поддерживать и развивать начатое, но это практически невозможно.

– Почему? – заинтересовался Николай. Он не ожидал такого пространственного, и, в какой-то степени, слишком «взрослого» ответа.

– Но ведь на одного учителя приходится, как минимум, двадцать детей – за всеми не уследишь, всех не услышишь. Кто более стеснительный или не так быстро соображает – остаются в стороне, а два – три человека с первых же дней вырываются вперед и становятся «любимчиками». Они в фаворе, но остальные не виноваты в том, что выбрали не их, – в голосе Анжелики прозвучали нотки обиды. Видимо она сама входила в неопределённое число «остальных».

Николай никогда не задумывался над этим, но сейчас согласился, что девочка по-своему права. Он и сам был из тех, которые «в стороне», поэтому твердая репутация «посредственного ребенка» и «троечника» преследовала его до окончания школы. Также как другие он ненавидел «любимчиков», строил им всевозможные пакости (порой даже до драк доходило), и всячески портил «ботаникам» и «зубрилам» жизнь. Сейчас уже можно признаться, что на самом деле не было ненависти как таковой, лишь зависть и собственные страхи.

Коля был умным, но стеснительным мальчиком и выделяться из общей массы, быть объектом насмешек одноклассников попросту боялся. Проще было слиться с толпой в этой необъявленной войне отличникам, чем пытаться противостоять наибольшему числу учеников, а не обращать внимания на других, пусть даже совершенно несправедливых в своих суждениях, людей, он еще не умел.