Притяжение света

Одно скажу – хорошим человеком вырастешь, это я точно знаю, – дед подмигнул и, поцеловав внука в макушку, нежно, но в то же время сильно прижал его к себе….

«Так в чем моя миссия? Почему, ради чего я выжил?». Николай прикурил новую сигарету и налил кофе. Глядя на сизый, медленно плывущий к потолку дым, мужчина попытался расслабиться и отбросить назойливо лезущие в голову мысли о бренном существовании. Чтобы отвлечься, он подумал об Анжелике.

«А за что девочке такая судьба? Что она успела натворить в жизни, что ей вдруг такое наказание? Какой у нее крест, какая миссия?»

Ему вдруг дико захотелось поговорить с девушкой, просто услышать ее голос, увидеть ее.

«Да, что со мной? Что я прицепился к девчонке?»

Он осознавал, что его тянет к этой девочке, но что именно, какие чувства испытывает, понять не мог. Симпатия, смешанная с состраданием и в то же время каким-то любопытством. Хотелось узнать какая она, чем живет, ради чего, хотя Николай понимал, что в восемнадцать лет еще трудно иметь в чем-либо определенность.

Сигарета дотлела, Николай сунул очередной окурок в пепельницу и поднялся из-за стола. Все-таки надо ложиться, времени уже много. Он прошел в комнату и расстелил постель.

Утро началось со звонка мобильного телефона. Николай посмотрел на часы – половина десятого.

«Надо было будильник завести», – чертыхнулся мужчина и полез в карман брюк за трубкой. Звонила Ирина.

– Привет, Коленька, как доехал? Почему не звонил вчера, я весь вечер прождала? Поезд задержался или случилось что-то?

– Да, поезд опоздал, – Николай откинулся обратно на подушку. Не хотелось говорить Ирине правду про вчерашний вечер, и он попросту поддержал предложенную ей же версию. – Собирался с утра позвонить, да вот – проспал.

Мужчина скосил взгляд на незаведенный с вечера будильник и досадливо поморщился.

– Ну, ладно просыпайся. Я на работе. Вечером обязательно увидимся.

– Целую, – машинально ответил Николай и положил трубку. До него вдруг дошло, что он первый раз за все время отношений с Ириной соврал девушке. Нельзя сказать, что он был предельно откровенный с подругой, иногда просто переводил неприятные темы для разговора на другие. Но чтоб солгать – такого еще не было. Странно, но угрызений совести или чего-либо подобного не чувствовалось.