Алюминиевое сердце

Передачи поста краток тот промежуток

И едва различим для внимательных глаз.

Миг их встречи обычно прохладен и скромен —

Ведь привыкли на небе царить они врозь.

Только изредка мы наблюдаем феномен,

Что затмением звать средь людей повелось.

Воедино сольются два огненных круга,

Станет угол планеты вдруг тёмен и хмур.

Очутятся подобно в объятьях друг друга

На танцполе партнёры при смене фигур.

Но затем, миновать лишь успеет минута,

Как иной разойтись позовёт их мотив.

И уступит один, отклонясь от маршрута,

А другой засверкает, себя обнажив.

Чем сильней дел земных суета завертела,

Выше тем любознательный ум устремлён.

Два небесных для нас привлекательны тела,

Мы придумали странных немало имён:

Солнце в образе бога, луна же – богини,

Аполлон с Артемидой, Диана и Феб,

И Гелиос с Селеной известны поныне —

Миф давно и надёжно в сознанье окреп.

То сестрица и брат, то влюблённая пара —

Их в фантазиях разных рисует народ,

Преклонясь в их лице пред источником жара

И сиянья, что жизнь на планете даёт.

Астрономы используют длинные числа,

Сочинит серенаду мечтатель-поэт,

В них оракул найдёт знаки тайного смысла…

До фантазий людских и заботы им нет.

Им забавно в пустой и бескрайней Вселенной

Сознавать, что их блеск, по задумке Творца,

Уже тысячи лет на Земле нашей бренной

Вдохновенье и веру вселяет в сердца.

С ними связаны наши надежды и нужды,

И порой помещает их рядом наш взор,

Хоть друг другу они незнакомы и чужды —

Космос бездну пространства меж ними простёр.

    2009

Автобиография

Если б могла превратиться я в кошку,

Я б среди хищниц слыла самой доброй:

Я бы охотилась лишь понарошку.

Если б могла обернуться я коброй,

То под холодной чешуйчатой кожей

Нежное сердце б продолжило биться.

Я и на птиц не была бы похожей,

Если б во мне вдруг проснулась орлица,

Я б беззащитных клевать не рискнула,

Как не рискнула бы тронуть и рыбы,

Если б мой разум вмещала акула,

И в океане все стали храбры бы.

Если бы я родилась паучихой,

Я не смогла бы обидеть и муху,

Так и жила бы беззлобной и тихой.

Нет оболочки столь мирному духу.

Всем – чью природу теперь ни изучим —

Я остаюсь существом незнакомым,

Чуждым навеки пернатым, ползучим,

Рыбам, животным любым, насекомым…

Кем мне ни быть, не сумею понять я,

Как допускает насилие совесть.