Пьяная Россия. Том первый

Вон, у иных мужики пьют, не просыхая, скандалят, всех домашних изводят, жен и детей бьют и при этом живут до глубокой старости! А ты, ты меня пальцем не тронул! Никогда! Сколько бы мы ни ругались! Просто уходил и дверью хлопал, а потом возвращался и мирился со мной, независимо, кто был виноват в ссоре, ты просто заснуть не мог, такой был совестливый! А умер в тридцать лет, утонул и я в этом виновата!..

Он недоверчиво смотрел на нее, но постепенно недоверие сменялось на задумчивость, задумчивость на раскаяние и он проговорил, смущаясь слез в своем голосе:

– Прости меня, а? Я ведь думал, ты виновата в моей гибели, как-то, но не так, как ты говоришь.

И он замолчал, с надеждой глядя на нее. Она положила дочь на кровать, встала и, протягивая руки, словно слепая, шагнула на звуки его голоса:

– А где ты? Где? Я слышу тебя, но обнять не могу!

Он развеселился, шагнул влево:

– Тут я!

Она метнулась к нему, но поймала только пустоту.

– Тут! – подал он голос уже из противоположного угла.

Она кинулась туда.

С кровати раздался счастливый смех. Дочь проснулась и глядела на родителей с любовью и интересом. Они оба кинулись к ней, сомкнули свои руки вокруг ее рук. Она обоих расцеловала, и жена вскрикнула, прозрела, увидела, внезапно для себя, мужа воочию.

Толя остался в квартире, что-то не тянуло его больше на одинокую могилу, во мрак и холод зимнего дня.

Дочка росла, и вместе с ней рос и его ум. Они совместно читали сказки и разные истории. Совместно рисовали цветочки в больших альбомах. Совместно играли в развивающие игры.

Жена работала, а он оставался с дочкой дома. И хотя окружающие замечали странности в отношении этого семейства, но по привычке русских, для которых всегда будет актуальна поговорка: «Моя хата с краю, я ничего не знаю!» не вмешивались.

А на вопрос жены, как оно там, на том свете. Толя только плечами пожимал, не знал он того света, этот знал, а тот?.. Но может до поры до времени не знал, может, все дело было в маленькой дочери и в необходимой помощи жене, а? А потом, потом, куда-то поволокут на Суд Божий, ну, а пока суть, да дело, растет дочка, смеется и играет с призрачным папкой, словно со вполне живым человеком.