Пьяная Россия. Том первый

Вышел в коридор прямо так, голым и хлопнул себя по лбу, наконец-то догадался, это же он в параллельный мир попал! Поменялся местами с тем, другим, кто жил здесь раньше, и его двойник теперь принужден жить его жизнью!..

Аркашка потрясенно остановился, сраженный собственной догадкой. Люська переодевалась в спальной. Он бросил взгляд на их постель и замер, восхищенный. Постельное белье жена уже убрала и постелила бархатистое синее покрывало. Он бережно разгладил маленькую складочку на покрывале, ладонью ощутил, как приятно.

И бросил исподтишка взгляд по углам, где вечно копилась пыль, валялись грязные носки. Чистота! На душе у него запели птички.

Тем не менее, Люська из параллельного мира стянула с себя простенькое платьице и он растерянно уставился на ее тело. Куда-то подевался жир с ее живота и бедер. Стройный подтянутый животик и поцеловать было бы одно удовольствие. Он замычал, не в состоянии сдержаться и впервые за долгие годы супружества, прошептал:

– Люсенька! – так он ее называл всего пару раз да и то только после свадьбы.

Она, улыбаясь, глянула на него своими синими глазами и достала для него из шкафа белое белье, белую рубашку, светлый костюм со стрелочками на брюках. Позабыв о сексуальном влечении Аркашка увлеченно стал одеваться. Что он носил, что ему предлагала та Люська? Майки да спортивные штаны. Всегда грязные и драные носки. Испытывая обиду, Аркашка всхлипнул над светлыми чистыми носками.

А когда эта Люсенька одела белую блузку и черную облегающую юбку.

Когда возвышаясь над ним на полголовы, прошлась по комнате на высоких каблуках. Он… да он готов был упасть перед ней на колени и целовать ее гладкие ноги, забираясь все выше и выше. Стоп, притормозил он сам себя.

Люсенька умело подвела розовой помадой губы, чуть-чуть сбрызнула за ушками духами с нежным запахом сирени. Не то, что Люська, злобно подумал он и, вспомнив яркую красную помаду и резкий запах дешевых духов «Красная Москва», от которых начинали слезиться глаза, весь передернулся.

Под руку с Люсенькой они вышли из квартиры, и он с удовольствием заметил новую дверь, в то время, как там, в том мире, осталась старая, разбитая в пьяных дебошах дверь, которую можно было бы открыть одним пинком ноги.

Подъезд тоже приятно удивил. Стены голубели свежей краской, запах от нее еще держался в воздухе, привычные надписи о величине … и прочие комментарии по сексуальному поводу, вовсе отсутствовали.