Пьяная Россия. Том первый

Бывало, особо настырные гонялись за бледными худосочными людьми по всему поселку, как правило, жертвами были бывшие политические, еще не оклемавшиеся после тюремных казематов. Попадало и детям. Дети с криками ужаса скрывались, сбегаясь на лобное место поселка, на стадион, где их ловили и кормили насильно жареной кровью.

И дети, плача, уже переев, кричали взрослым:

– Бис знаэ що!

Им грозили и ругались, так как по-русски выходило, что дети кричали:

«Черт знает что!»

Ругательства подобного рода, да и вообще какие угодно ругательства, в поселке были недопустимы.

Резали свиней всегда чуть ли не в один день, поселяне привыкли к стадному образу жизни, то есть, шагать строем и делать все вместе.

И Стровский ходил от одного сажа к другому неумолимым палачом, а освежеванные и обескровленные кнуры, подвешенные за ноги, качались на перекладинах, будто висельники. Дух опаленной кожи и жареной крови несся из двора во двор.

Когда же все успокаивалось, и наступал новый день, Стровский, окруженный детворой, объяснял, сердито поблескивая глазами, непонятливым школярам, преимущества жареной крови.

– Тендитный какой!

И это означало маломощный.

А дома эти некоторые громко стучали по столу, требуя, сей же час кухоль свежей крови и поднос жареной, имея в виду, что хотят всенепременно стать такими же сильными, как и их учитель.

Задавая тон детворе, Стровский демонстрировал огромный стусан, то есть кулак. И поднимал на вытянутых руках безо всяких усилий с десяток-другой маленьких счастливцев, визжащих от восторга, так и ходил с ними по поселку, будто некий отец, облепленный драгоценными отпрысками.

Девчонкам он часто покупал стрички, так он называл цветные ленточки в косы и сам любил заплести девочкам косички, осторожно прикасаясь к их тоненьким волосенкам своими загрубелыми пальцами.

Все уже в поселке говорили вместо девушек – дивчата. Вместо мальчиков – хлопцы. Вместо юношей – парубки.

И вздыхая вслед ладной девушке, веснушчатый белоголовый русский паренек говорил:

– Дивчина красна, неначе з неба!

Что означало:

«Красивая девушка, как будто с неба!»

Стровский вносил особое настроение в жизнь поселка.