Поэтическая афера

Она вышла на середину и начала читать:

Туманом окутан город, босая иду по дороге,

Уже за углом протекает река, а над нею мосты,

Мне ли, скажите, граждане, молиться о Боге,

Утопиться в реке или, может, уйти в монастырь?

Просторное белое платье и косы по обе стороны,

Никого на улицах города нашего нет, кругом тишина,

На ветках, косясь на меня, сидели черные вороны,

А я не спешила жить и спокойно по городу шла…

Она продолжала читать это стихотворение, но эти первые четверостишья заставили меня посмотреть на нее по-другому.

В Катеньке было много пережитого, о чем нельзя было узнать, не прочитав ее стихи. Та прекрасная и улыбающаяся женщина, которую нельзя увидеть в печали, писала проникновенные до глубины души стихи. Я смотрел на нее и не мог сопоставить строки и ее саму. Словно она пишет не о себе, а о ком-то, кого никто из нас не знал, кроме нее самой.

Когда она закончила свое чтение, никто не аплодировал, все были погружены в раздумья. Катенька лишь улыбнулась, легко и уверенно, поклонилась и подошла ко мне.

На ее место вышел Еремин.

– Я прочту Вам отрывок из своего рассказа «Дуэлянты», – он начал читать, но я его не слушал, изредка бросал взгляды на Катеньку, та теребила в руке длинные бусы, которые висели у нее на шее. Отрывок Еремина заставил всех улыбнуться, кто-то даже засмеялся, я последовал их примеру, так как Еремин поднял взгляд и посмотрел на публику.

– Он прекрасно пишет, – сказала Катенька. Мне нечего было ответить.

 – Вы не находите? – спросила она обращаясь ко мне.

– Простите, задумался.

– Я тоже отвлеклась и потеряла мысль, что до нас хотел донести Степан Сергеевич, но я читала его книгу, в который были «Дуэлянты».

– Не знал, что Еремин выпустил книгу, – удивился я.

– Уже лет пять назад как, – улыбнулась Катенька. – Кого Вы еще не читали из собравшихся?

– Если честно, то никого. Я и о Чернове услышал лишь после знакомства с Зориным.

– Николай очень Вас хвалил, рассказывая о Вашем трудолюбии.

– Не ожидал, что Вы меня обсуждали, – сказал я, и мне стало неловко. – Я на днях взял у него «Золотые колосья», но так и не прочел.

– Это удивительная вещь, скажу я Вам. Он написал ее меньше чем за год, работал над ней, не жалея сил. Он многое поставил на этот роман. Ему Афонин из Петербурга предлагал выпускаться в журнале, только отказался Николай, он все-таки очень гордый. Я его очень уважаю за это, – сказала Катенька.