Франкенштейн 2.0

– Если Вы не причастны к убийству, то вызвать полицию это естественный поступок.

– Вы меня в чём-то подозреваете?

– Я – нет, но Вы станете первым подозреваемым и уже очень скоро. Вы скрылись с места преступления, не сообщили в полицию. Вы вернулись в не Лондон, а прилетели в Москву. Вам придётся объяснить все эти поступки. Погибли люди, даже если их смерть стала результатом случайности и, допустим, не было никакого убийства Вы своим бегством сделали себя главным подозреваемым.

Борис отошёл от окна и сел на стул, – Я никого не убивал, меня не в чем подозревать!

– Причины могут быть разными – конфликт с коллегами, опасения за результаты работы, которые могли быть присвоены другими, желание скрыть секрет, о котором узнали Ваши коллеги, – множество причин.

Влад понял, что его разговор наедине с Борисом уже был известен Филину.

– Не было у меня никаких причин! Зачем мне это нужно было?!

– Хорошо, допустим, что это так, тогда у кого такие причины могли быть и кто может быть заинтересован в смерти Ваших коллег?

– Я не знаю! Я не могу никого подозревать.

– Вас ничего не связывает с Россией, Вы не поддерживаете контакт с семьёй, которую оставили здесь много лет назад, Ваши попытки восстановить отношения с сыном также оказались безуспешными. Вся Ваша жизнь последние семь лет за забором «Института Деменции». Но Вы не возвращаетесь туда, где Вам вряд ли что-то может угрожать, а летите в Москву, звоните Владу…

– … попадаете в лапы КГБ, – Борис скорчил именно такую гримасу, с которой любой диссидент должен произносить эти три зловещие буквы.

– А Вы думали в такой ситуации Влад обратится к кому-нибудь из труппы Большого театра? – Филин как мог изобразил пренебрежение и сарказм. «Борис, скорее всего не врёт, – он просто не говорит, что произошло на самом деле и скрывает причины, по которым единственным местом, где он считал, что может быть в безопасности была Россия, а единственным человеком, которому он мог доверять был Влад. Хватит ли пяти минут, чтобы щёлкнул выключатель, и Борис поплыл.

– У меня есть все основания полагать, что Вы лжете. Но меня это не волнует абсолютно. Влад обратился ко мне за советом, и я готов его дать, Филин повернулся к Новаку и произнёс угрожающе – держись от этого дела подальше. Вас я не допрашиваю и ни в чём не обвиняю. В мои обязанности это не входит, как и не входит расследование этого преступления. Оно вообще лежит за рамками моих полномочий.