Золотые колосья

Не смотри с укором, будто не родная

Не смотри с укором, будто не родная,

Как не стараюсь нормально жить,

Голова моя молодая, дурная,

Способна лишь есть и пить.

Я стихов не писал лет восемь,

А теперь уж не знаю смогу ль?

Это раньше влюблен я был в осень,

А теперь мне ближе июль.

Дорогая, а помнишь те строки,

Где к природе как к невесте пишу?

Как изъездил родные дороги,

И в новый путь поехать спешу.

На листах, пожелтевших от пыли,

Я узнать не могу в них себя,

Буквы в почерке ровном застыли:

Осень в сердце моем навсегда.

Моя голова – словно фабрика пыли

Моя голова – словно фабрика пыли,

Все мысли в ней подобны песку,

И дела не стоящие и дурные,

И злые и те что нагоняют тоску.

Но пыль – это лучше чем ветер,

Хоть в молодости мы были знакомы,

И с ним в голове я был весел,

Да и жил я тогда по другому.

Я то ли старею с пылью в уме,

То ли сам ею все покрываю,

Поэтому горе не только в вине,

Но и в том, что в голове скрываю.

Не свернуть мне с пути двухколейного

Не свернуть мне с пути двухколейного,

Что предназначен мне был судьбой,

Что до дня моего, юбилейного,

Не дожил я связавшись с тоской.

Завязал узелок, в путь отправился,

И у церкви до земли поклонюсь,

По местам пройдусь, где прославился,

Да в последний раз в жизни напьюсь.

Стану стихи читать быстро и громко,

Как не читал никогда и нигде,

И слова мои звучать будут звонко,

Растворяясь в вечерней мгле.

Дайте стул, чтоб меня все увидели,

Да запомнили таким, какой есть,

Знайте – вы на веки мои ценители,

И я рад, что сейчас я здесь.

После, снова на двухколейную,

По пути, что зовет судьба,

Дату эту, мою юбилейную,

Смерть с тоской у меня забрала.

По вечерним улицам зимним

По вечерним улицам зимним,

Я пройдусь одиноко в тиши,

И снежинки на пальто прилипли,

Будто их кто-то пришил.

Воздух вечером свежий и чистый,

Одиноко, но в то же время легко,

Загребать снег ногами, пушистый —

И подкидывать его высоко.

Мне бы с Вами пройтись переулками,

Зимним вечером, таким как сейчас,

Удаляюсь по дороге фигурками,

Чтоб влюбленными не увидели нас.

Разудалая душа моя буйная

Разудалая душа моя буйная,

Разгоряченная в моем сердце кровь,

Да голова моя, когда-то разумная,

Подводить стали вновь и вновь.