Птица, обитающая… Стихотворения

Нет, это не аллегория,

А просто детство, умеющее притворяться

Кучей разных

Умных и сложных вещей.

Не спрашивайте, зачем ему это,

Я не знаю, зачем ему —

Да и не возражаю.

В мире, который – я не знаю, что тут уместно вписать, —

Меня вполне устраивает быть ведомой вот этим:

Синее крашеное дерево цвета пыльного неба,

Удивление от осознания, что лестница

Может спокойно существовать без того, к чему ей должно вести,

Отважный прыжок и встреча китайских кроссовок с землей.

Падение – неизбежный спутник не только страха,

Или я просто не разбираюсь в паденьях и страхах,

Что вряд ли.

Ромашки начала или конца мира

Гора не была горой, она была насыпью,

Но взрослые говорили: «Пойдем на гору» – то ли из уважения

К детской потребности в горах и долах,

Реках широких, озерах глубоких и зверях опасных,

В общем, в значительных проявленьях пейзажа,

В котором живем,

То ли и сами они имели такую потребность.

Большая, жесткая, рыжая,

Гора выглядела очень суровым местом —

Этакой горбушкой иного мира, иссушенной

Иными климатическими условиями и катаклизмами.

Не то чтобы окружающий, свежевысосанный из болота, район

Был, по контрасту, выставкой человеческой цивилизации —

Он ей не был.

Но гора все-таки казалась чем-то особым.

В свежевысосанных местах

Возвышенности любого рода, знаете ли… ну, вы меня поняли.

Мы ходили на гору не просто так, у нас была миссия —

Нарвать ромашек.

Они были главными представителями горной экосистемы

И практически ничего

Не имели общего с лирикой,

Которую я потом наблюдала в мультфильмах и покупала в киосках.

Неподдающиеся руке стебли, без пяти минут палки;

Листьев, кажется, не было вовсе,

И маленькие головки с очень короткими лепестками,

Воинственные головки, а может, головки-странницы,

Стремящиеся из неблагосклонной почвы

В ничего не сулящую высь.

Это были крутые, крутые цветы,

Цветы то ли начала, то ли конца мира,

А в общем-то, и того и другого, потому что это была

Вторая половина восьмидесятых, и мне было четыре года.

Ландшафтов прежде этого я не помню,

Это раннедевонские берега, приграничная зона,

Сто метров до территории государства До.

Дальше уже начинается всем имевшим детство знакомое

Изобилие с его неминуемыми радостями открытия

Мокрости вод, зелености трав и выси деревьев —

Но границы мои защищает гора боевых ромашек.

Спасибо.