Истерзанным сердцем любя… Сборник стихов

Все говорят – судьбу нам не исправить,

А кто судьбу даёт нам, не спросив?

Свободу мыслей наших и желаний

В кольцо преград замкнул, а ты держись!

И даже предков цепь воспоминаний

Начало – вопросительная жизнь!

На распятии

С поклоном денег нищему я дам.

Неважно, что он бомж, живет в подвале.

Друзей своих я в жизни не предам,

Неважно, что меня они предали.

Я не хватаю звезд, не покоряю гор,

Я не хожу туда, куда не звали.

И помощи не жду с тех самых пор,

Когда мне в ней впервые отказали.

Я не желаю смерти никому,

Я не желаю боли – даже мнимой.

Ведь все доступно Богу одному,

Кого карать, кого считать невинным.

Не буду утверждать, что счастья нет.

Поймут меня, скорей всего, превратно.

И у меня один прекрасный был рассвет,

Но в остальном все грустные закаты.

Как горько жить изгоем средь людей,

Которые, себе не зная цену,

Вместо, сильней, становятся лишь злей,

Не замечая в этом перемену.

Как жить, чтоб в нашем сердце камертон

Не замолчал лишь от того, что страшно?

Мне в центре быть враждующих сторон

Гораздо лучше, чем в тылу у каждой.

Вся жизнь прошла, но шрам как от хлыста,

По сердцу моему прошелся гладко.

Мне жалко на кресте распятого Христа-

Своей распятой жизни мне не жалко!

Когда на Божий Свет я родилась,

Когда сердечко детское забилось,

Я громко закричала в первый раз!

Как будто, что-то страшное случилось!

Старик

Сидел старик на паперти у Храма.

Полуслепой, с одной ногой, лицо все в шрамах.

Сидел понуро он и, невзирая на погоду,

Тихонько денежек просил на хлеб, на воду.

И люди, в Храм, входя, бросали пятаки,

От мелочи ненужной избавляя кошельки.

За помощь каждого благодарил старик убогий,

И каждый смело в Храм входил молиться Богу.

Входил, гордясь, что совестью он чистый,

От помощи своей, от бескорыстной.

Благодарил старик и, боль свою скрывая,

Духовность в людях поднимал, того не зная.

Вот так души и сердца полумрак,

Рассеять может брошенный пятак!

Мнимое счастье

А что такое счастье? Кто же знает?

Быть может это мир после войны?

Но в этом мире тоже убивают.

Уже свои, а не со стороны.

А может счастье – это наши дети?

Не те, которые без крова, голодны.

Ведь наши дети лучшие на свете.

А беспризорники – кому они нужны?

А может быть в любви все наше счастье?

Любовь до гроба – лучше не сказать.