Избранный

 – Если я вдруг соглашусь… Ну, стать этим, как ты сказал… политическим лидером. Им жалованье какое-нибудь полагается?

– Это само собой, – покровительственно похлопал его по плечу Минусов. – Там, брат, другие масштабы зарплат, чем сейчас у тебя. Космические!

– Вот ужкем-кем, а космонавтом стать я никогда не мечтал. Как-то… не привлекало. И зарплаты космической мне не надо. Так что давайте, Олег… э-э… Христофорович, коньячок допьём – не пропадать добру, – и по домам. А то я советь начинаю. Не спамши, не жрамши… И дежурство тяжёлое выдалось.

– Оперировали? – сочувственно поинтересовался политтехнолог.

– Было дело. Одного бычка на шампур насадили. Аккурат через сердце.

– И как?

– Жить будет, – скупо, вспомнив, как трясли его за грудки вместо благодарности дружки раненого, пояснил Корнев.

– И что, серьёзная операция была?– отчего-то живо заинтересовался Минусов.

– Да уж, – не без гордости вскинул хмельную голову доктор. – Не всякий хирург такую выполнит.

– Вот и первый информационный повод о вас избирателю рассказать, – довольно потёр ладони политтехнолог.

 – До официальной избирательной компании, когда агитация будет разрешена, ещё целый месяц. Вот и начнём тебя потихоньку раскручивать. Предлагаю по этому поводу – ещё по стаканчику.

Он ловко плеснул коньяк в пластиковую посуду, кивнул Корневу ободряюще, и выпил, не закусив, а лишь помахав ладошкой у раскрытого запалённо рта.

– Уф-ф! Хор-р-рошо пошёл! Даром что самопальный. У меня примета такая есть: если легко, с настроением пьётся – к удаче!

– А у меня – к скандалу с женой, – грустно возразил доктор, но стаканчик свой всё-таки осушил.

Подцепил вилкой кружочек бледного парникового огурца, положил в рот, спросил запоздало, причмокнув. – М-м… А что это ты, про избирательную компанию говорил? Куда выбирают-то?

– В Государственную Думу, по мажоритарному округу. Ваш депутат недавно умер в Москве. Вот, на его место выборы назначили. Слыхал?

– Было… что-то такое. Рассказывали: мол, виагры мужик объелся, с девицами кувыркался.

Сердечко-то и не выдержало – возраст! – вспомнил Корнев.

– Так я решил – тебя вместо него двинуть! – торжественно объявил Минусов.

– Во дела! – хмельно мотнул головой доктор. – Пора мне с пьянкой завязывать. Один из симптомов белой горячки – мания величия. Хотя … – он погрозил пальцем собеседнику, – проблема-то не у меня, а у тебя! Не я себя депутатом вообразил, а ты, брат, меня на это подначиваешь! И ещё.