Игра взаперти

Здесь уже сосредоточился Петя, общий друг, знаменитый многозначительными дефинициями, которые излагал непременно угрюмо: «Горячее холодным не бывает… Если я думаю, значит, мыслю». Либо совсем вычурное: «Посоветуйте, почем лихо? – спросил Беня продавца обручальных колец, крутя пистолет»… Расчерчена пуля, непочатый флакончик греет глаз – чин-чинарем.

Что-нибудь к девяти придавливает и Огарков отправляется за большой нуждой. На унитаз взгромождается с ногами (дощечка есть, но все-таки общежитие). Уж и присел, когда сооружение надламывается.

Раскалывается четко и опасно – в местах разлома образуются острые осколки – однако Олега спасает рефлекс: падая, он виртуозно изворачивается, избегая взаимодействия стула всех видов с местом предназначения. Авария, тем не менее, достает: он грохается на отбитую часть унитаза рукой. Рану, довольно глубокую, обрабатывают.

Огарков со Славой отправляются к коменданту предъявить вещдок, руку – нужно снять вину за поруху. В комнате коменданта находятся две молодые девицы, Олег в помещение не заходит, стоит в дверях.

Слава уныло докладывает:

– Вы знаете, унитаз сломался.

– Это бывает, – радостно сокрушается комендант, – не волнуйтесь, сантехника пришлю.

– Вы знаете, – вяло винится Слава, – он раскололся.

– Как раскололся? – округляет глаза комендант.

– Ну напрочь, на куски.

Девицы заинтересованно смотрят на Славу.

– Вы что, – ополчается официальное лицо, – по нему молотком били?!

Девицы прыскают.

– Ничего не бил, он сам сломался.

– Вы мне зубы не заговаривайте. Как он может сам сломаться?

– Ну, не сам, конечно, им пользовались.

Комендант выходит в фойе к вахте, за ним заинтересованно семенят девицы. Он подходит к телефону и орет в трубку:

– Мария Игнатьевна, тут жилец унитаз разбил, что с ним делать?.. А?.. Да черт его знает, говорит, сидел… И я тоже самое: не китайский фарфор… – Девицы угодливо хихикают. Комендант, кхекая, потакает. – Чем ходил? (Кидает едкий взгляд на Славу.) На вид человек нормальный.

 – Отворачивается, слушает. Поворачивается к Славе и, не кладя трубку, допрашивает: – Рассказывай, как было дело!

– Именно как, – пытается пошутить Слава, однако серьезнеет, не наблюдая отклика. – Ну это… садимся, а он… того.

Появляются новые лица, все в крайней степени любопытства. Ответственный товарищ напрягается:

– Что значит садимся, вас несколько было что ли?

– Да нет, один – он… – Слава кивает на Огаркова. – Видите, он руку поранил.