Среди болот и лесов (сборник)

Уже этого одного было достаточно, чтобы перевернуть их сознание, показать им всю несправедливость совершаемого поступка.

– Вот где живут ваши извечные враги и угнетатели! Там богатства, накопленные потом и кровью крестьянства!

Слова жгли, хватали за сердце, отрезвляли сознание, как ушат холодной воды.

Все затихло. С немым изумлением, затаив дыхание, неотрывно глядели люди на оратора. И когда, весь подавшись в направлении имения, вскинув обе руки, он страстно крикнул: «Идите туда, там все ваше», – ни у кого не осталось и тени сомнения в правоте прозвучавшего призыва.

– Стреляйте в него, – отчаянно завопил урядник, хватаясь за револьвер. Стоявший рядом здоровенный бородач с придыхом «гах» сокрушающе ударил его по затылку.

Оглушительный рев потряс площадь, раскатился далеко во все стороны вокруг нее. Казалось, сверхъестественная сила шарахнула тысячи людей в сторону княжеского поместья.

Полицейские чины спасались бегством; попадавшихся под руку нещадно били, топтали, колошматили; выскочившая самооборона хлестала их плетками, обезоруживала.

Не прошло и пяти минут, как площадь опустела, только из-за реки доносились грозные крики тысячеголосой массы удалявшихся людей.

Солнце садилось за горизонтом, мороз крепчал.

Когда Евель узнал, что в местечке началась заваруха, он приступил заранее к осуществлению своего замысла. Прежде всего, он взобрался по пожарной лестнице на высоту второго этажа господского дома. Оттуда он осмотрелся. Его единственный глаз прошелся по пространству сначала от себя до Хотимска, потом обратно; окинул просторы справа и слева.

– Да, только по дороге! По снегу не побегут.

Стратегические соображения смекалистого арендатора были правильны. В случае нападения на усадьбу со стороны Хотимска добраться до нее можно было только по дороге через мост. Справа и слева вилась впадина реки, покрытая глубоким снегом. Подъезд к усадьбе шел от столбовой дороги несколько в гору. Железные решетчатые ворота преграждали въезд во двор.

Евель спустился вниз, подозвал двоих работников.

– Што за штука? – недоумевали работники.

– Потом приедете за столами, – добавил Евель, направляясь к своему дому.