Среди болот и лесов (сборник)

В сумерки прибыл из уездного города Климовичи помощник исправника с отрядом вооруженных стражников в 20 человек. Казалось бы, теперь все могли быть спокойны!

Богатые торговцы встречали полицейский отряд с великой честью, называли их заступниками, спасителями. Прошел слух, что полиция прибыла по просьбе еврейского населения.

Жители местечка спокойно готовились всяк по-своему к завтрашнему дню ярмарки. Князь Оболенский также готовился в этот день, но его приготовления были несколько особенными: лакеи укладывали чемоданы, кучера готовили возки, одевали сбрую на лошадей, а сам хозяин отдавал спешные распоряжения дворецкому, ключнику, арендатору Евелю.

В самый разгар приготовлений к отъезду доложили князю о прибытии к нему с визитом помощника исправника Заволоцкого.

– Проси, проси! – обрадованно распорядился князь. – А! Очень рад, очень рад! – поднялся князь навстречу помощнику исправника, как только тот переступил порог его кабинета.

– Честь имею представиться, ваше сиятельство, помощник…

– Знаю, знаю, слышал о вас, господин Заволоцкий, – перебил князь, милостиво протягивая ему два пальца.

– Садитесь, прошу, – указал на кресло князь. Помощник исправника нерешительно присел на край кресла.

– Я, признаться, заждался вас, – с нотой недовольства говорил князь, усаживаясь в мягкое кресло. Лакей выжидательно стоял у двери.

– Афанасий, прикажи отложить сборы и подай нам чего-нибудь: с дороги господину Заволоцкому необходимо перекусить!

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство! – вскочил помощник исправника, который, кстати сказать, успел уже «согреться» еще перед визитом к князю.

– Нет, нет, такой мороз, вы проехали с полсотни верст! Садитесь, будьте гостем! – радушно улыбался князь.

Лакей живо накрыл на столик. Заволоцкий выпил рюмку водки за здоровье хозяина, вторую – за здравие его семейства и поспешно закусывал.

Князь благодарил, посасывая трубку. Мягкий свет старинных канделябров освещал обширный кабинет, золотил бархат мебели, портьеры, разливался по паркету.

На стенах блестели золотые рамы картин, фамильных портретов, серебрились узоры богатого оружия, охотничьих рогов, сумок, высовывались головы лосей, косуль, кабанов. Величественная фигура князя в турецком халате колебалась в облаках душистого табачного дыма. Покой и довольство царили в этом роскошном доме. Страж всего этого находился тут же, и князь совершенно успокоился.