Разочарованный (Thnks Fr Th Mmrs)

Разумеется, у юноши было желание с кем-нибудь поговорить о своих проблемах, но он ненавидел жаловаться, да и проку в этом не было. В конце концов, он что, слабак что ли какой-то? Сам разберется со всеми трудностями. Ну, а пока… Пока была большая перемена перед уроком литературы, и Марк усердно повторял «Демона», переписанного в тетрадку. Он сидел в классе. Помимо рабочей тетради и дневника, на парте была еще одна тетрадь, которая привлекла внимание Татьяны.

– Здесь твои стихи, да, Марк? – бесцеремонно взяв тетрадку со стола, поинтересовалась Таня.

– Где же ваш бойкот, девчонки? – усмехнулся Марк и, вырвав тетрадь из рук одноклассницы, положил ее перед собой. – Да, они здесь.

– Мы выше всех этих бойкотов, – гордо заявила Сурикова. – Правда, с Егором ты все равно неправильно поступил. За что ты его так?

– Не считаю, что вас это касается. Впрочем, одна из причин напрямую связана с тем, что Егор редкостный гандон.

– За гандона сейчас получишь! – Таня залепила Марку легкий подзатыльник, больше напоминавший шутку.

– Вот поэтому девушкам я никогда не посвящал стихов – вечно они влюбляются во всяких чудаков, – мы– то с вами понимаем, что было сказано другое слово.

– А прочти свой какой-нибудь стих! Мне всегда было интересно, чем занимаются мои одноклассники, – увлеченно попросила Сурикова. – Вот, недавно прочитала рассказ Сусанны, скоро она даст продолжение.

– Хм… Ну, ладно, – парень открыл первый лист и, откашлявшись, начал читать:

«К виску прижмешь мой шмайссер.

О боже, боже, шайсе!

Я чувствую, что Драйзер,

В трагедии был прав.

Нарушить свой устав

Была готова ты».

Но Таня оборвала Марка:

– Ни за что не поверю, что ты это сам написал.

– Ты слышала о такой вещи, как тактичность? Похоже, что нет, – насупился парень, но затем до него подобно разряду тока дошло, что сказала Таня. – Это что ты к чему? Что, неужели слишком хорошо?

– Не то чтобы… Просто сложно поверить, что человек, едва сумевший связать два слова, способен сочинить стих.

– Ты действительно так думаешь? – осведомилась Сурикова, посмотрев на подружку. Она всегда полагалась на ее мнение.

– Конечно, Лен. Брось, это же проще пареной репы – если родной язык Марка немецкий, то и писать он, скорее всего, стал бы на немецком.