Разочарованный (Thnks Fr Th Mmrs)

– Почему, если ты говоришь о сохранности, взял папку с собой?

– Вот именно для этого. Если бы я оставил ее дома, то мама могла бы включить пылесос. Она не одобряет «мои бумажные игрушки», как Mutter[28 - Mutter – мать (нем.)] их называет, считая этого своего рода манией или фанатизмом. В каком-то смысле она, определенно, права, но повторюсь еще раз – меня совершенно не волнует МетамфетоМиР.

Романова толком не слушала, о чем говорил Марк, скорее, она наблюдала за его речью – она была довольно-таки правильной и не резала слух.

– Ты сейчас специально стараешься говорить загадками?

– Импровизирую, – хрипло усмехнулся парень. – А на самом деле… Просто я не знаю, как объяснить иначе, не прибегая к подробностям личной жизни.

– А что, на темы личной жизни табу?

– Не то чтобы… Просто, если ты еще не заметила, мы с тобой никогда не разговаривали о таком.

– Можем попробовать пообщаться, я, в принципе, не против, – белоснежно улыбнувшись, предложила Ева.

– Интересное предложение. Может, ты начнешь?

– Хорошо, – охотно согласилась Ева, – но с чего?

– Ну, скажи, допустим, был ли у тебя такой человек, близкий, ради которого ты готова пойти на многое?

– Эмм… – девушка неуверенно посмотрела в сторону. – Наверное, ну, родители. А что?

– Я не совсем это имел в виду. Исключая кровные узы, – Марк усмехнулся. – Впрочем, мне кажется, я уже знаю ответ.

Девушка обиженно засопела.

– В общем, соль не в том, был у меня кто близкий или нет – скорее, это был вовсе не близкий человек, каковым я мог его считать, но, тем не менее, я продолжаю блюсти то, что в свое время начал он – коллекционировать общедоступную информацию про МетамфетоМиР.

– Если не секрет, кем был этот человек? – с интересом в глазах спросила Романова.

– Не секрет, конечно же, – добродушно отозвался Марк. – Моя сестра, но, ты только не обижайся, я не горю желанием рассказывать о ней. У нас были паршивые отношения, и, мне кажется, я должен перед ней извиниться… Давай, я как-нибудь тебе в другой раз об этом расскажу, хорошо?

С романтической точки зрения поездка в Город на Костях была замечательна – на второй день у Киры со Стасом завязались отношения, да так, что их видели не только державшимися за руки, но и целовавшимися.