Разочарованный (Thnks Fr Th Mmrs)

 – Понимаешь ли, Ивушка, – Марк посмотрел вдаль и мечтательным голосом продолжил, – в этом есть своеобразный… романтик! – не в силах подобрать слова, для убеждения парень ковырнул рукой в воздухе, надеясь, что это помогло бы передать все его эмоции. Затем его губы неожиданно расплылись в улыбке, а глаза засияли, как показалось Еве, детским счастьем: – Смотри! Снег пошел.

Подняв глаза к небу, Ева увидела снежинки, мерцавшие на свету, и одна из них упала ей прямо на нос, она улыбнулась.

– Это Сид и Ненси просыпали на небе кокаин, – отвлеченно произнесла Романова, выставив ладонь под падавший снег.

 – Пошли, нас родители ждут. Мало того, что ты опоздал, так и сейчас на пару без дела языком чешим.

Одноклассник проигнорировал ее реплику, увлеченно втянувшись в беседу:

– Чертовы наркоманы, – с презрением бросил Марк, изменившись в лице. – Не понимаю, чем вам, девчонкам, они так нравятся…

– Да ладно тебе, Марк, – беззаботно пожав плечами, отозвалась девушка. – Просто вспомнилась цитата.

– Все равно ничего не понимаю в вашей бабьей романтике.

– Эх, ладно, пошли, Годзиллка, нас уже давно ждут.

Опоздать на вокзал было невыполнимой задачей – ночные дороги напоминали пустыню, и Ева созерцала огни столицы. В тот момент ей казалось, что исчезло желание уезжать; она вспомнила свою давнюю мечту собраться с друзьями в центре на Красной площади под Новый Год и отпраздновать с боем курантов. Улыбаясь своим мыслям, она погрузилась в дрему и положила голову на плечо Марка, сама того не заметив.

До этого парень внимательно листал плеер в поисках нужной композиции, но Ева его отвлекла, и он с удивлением посмотрел на нее, вопросительно вскинув бровь.

Естественно, Марка нисколько не впечатляла нелюбимая им столица, а уж тем более его поражали те, кто испытывал к ней какой-либо пиетет.

– По-твоему, я напоминаю подушку? – вполголоса спросил Марк, чтобы этого не услышали родители девушки, которые о чем-то разговаривали.

– Ты слишком костлявый для подушки, – смущенно отозвалась Ева, моментально выровнявшись, будто ничего не было.

Для себя она решила, что в следующий раз будет мечтать осторожней, а то, мало ли, подумает о Владе и на эмоциях обнимет Зильберштейна. Такого счастья ей не надо было. – Кстати, чем занимаешься?

– Музыку хочу послушать.

Романова наклонилась к Марку и заметила, что на заставке стояла картинка с неразличимыми надписями, напоминавшими граффити. Затем Марк поспешил нацепить наушники на шею и включить песню.