Разочарованный (Thnks Fr Th Mmrs)

Не ожидав такого, парень испугано сдернул наушники через капюшон. Те упали ему на колени. Дерни он чуть сильнее за провод – все, капут раритету. Черт знает, как ему это удалось, но он остановил девушку, когда та заходила в подъезд:

– Прости, Ива. Из-за музыки я тебя не заметил, – взяв девушку за плечо, он развернул ее к себе.

– Ты не только меня не заметил, – раздраженно начала Ева, – но и проигнорировал мою просьбу!

Марк подскочил за своим чемоданом и, взяв его, подбежал обратно.

– Ладно, пошли, – обессиленно произнесла Романова, скрываясь внутри подъезда.

– Хорошо… Так почему ты просила не садиться там? – почувствовав свою вину, Марк немного присмирел и понизил голос.

Зайдя в лифт, Ева немного помедлила, прежде чем назвать истинную причину непонятного немцу запрета:

– Позавчера именно на этой скамейке нашли убитую девушку, – зловеще прошептала Романова ему прямо на ухо. – Тебе понравилось там? Если хочешь, можем вернуться и поискать какие-нибудь следы ее пребывания здесь или какой-нибудь фрагмент ее трупа…

Слова, казалось, произвели превосходный эффект – особенно при помощи тона, благодаря которому в фильме ужасов могли на персонажа нагнать страх.

Так и в этот раз: ощутив свой триумф и заткнув Марка на какое-то время, Ева, улыбаясь, развернулась к дверям лифта и считала секунды до их открытия. Выйдя из кабины, она потянулась в карман куртки за ключами, но через мгновение она заметила, что Марка не было рядом. Она заглянула в лифт и обнаружила его в состоянии глубокого транса.

– Марк, что с тобой? – озадачилась «шутница», которая никак не могла представить, что небольшое преувеличение произведет на кого-то настолько сильный эффект. Уж точно этим человеком не должен был оказаться Зильберштейн.

– Я сидел там, где лежала покойница, – отрешенно ответил тот, переведя затуманенный взгляд на Еву.

– У тебя некрофобия? – помимо прекрасного знания биографий многих серийных убийц, девятиклассница была великолепно осведомлена насчет всевозможных фобий.

 – Или верминофобия?

– Верми… что?

– Боязнь инфекций, болезней, ну, и так далее, – потянув юноше руку, отмахнулась она. – Пошли, трусишка.

Дома было тепло, можно было отогреться. Только пол был, как всегда, холодным, и, пройдя в прихожую, Ева поставила пакеты и метнулась к шкафу за тапками для гостя. Привычка, не более. Все еще пребывая в шоке, Марк застыл на пороге и крутил головой.